— Ах, милая, — Вилма бросилась мне в объятия, — как хорошо, что вы пришли.

— Что с лэром Кэйхарром? Насколько он плох? Он у себя в спальне? — завалила я ее вопросами. И без приглашения направилась вверх по лестнице.

— Вчера Рональд вернулся еще на своих ногах, но выглядел ужасно. — Вилма пошла за мной. — Не поел, сразу лег в постель. А сегодня уже не вставал. Он то спит, то в беспамятстве. Приходил лекарь, но его прогнозы… — Она всхлипнула, прижав к губам кружевной платочек. — Неутешительны. Это так похоже на то, что было с его отцом, — ее голос совсем упал. — И все мы знаем, чем все закончилось…

Я остановилась у нужной мне двери и взялась за ручку.

— Он там один?

— Возможно, служанка сидит с ним, — ответила лиа Руан.

— Вы можете попросить ее уйти? Мне нужно остаться с ним наедине, — сказала я, из последних сил сдерживая обуревающее меня волнение.

— Понимаю, — прошептала Вилма.

Трудно сказать, что именно она понимала, скорее всего, нечто совсем иное, что есть на самом деле, но уточнять я не стала. Сейчас не до подобных мелочей.

Я пропустила лию Руан вперед и подождала, пока она попросит служанку удалиться, только тогда сама вошла внутрь.

Сердце сжалось от боли, когда я увидела Кэйхарра. Его трудно было узнать. Посеревшая истончившаяся кожа, ввалившиеся глаза с глубокими тенями под ними, пересохшие губы — в нем было больше от мертвого, чем от живого. Мой судорожный вздох вырвался в унисон всхлипу Вилмы. Она все еще была здесь и со слезами смотрела на угасающего племянника.

— Лиа Руан… Мне нужно остаться с ним наедине, — тихо напомнила я.

Несмотря на все добрые отношения между нами, я не спешила рассказывать ей, что собираюсь делать. Для меня драконья кровь все еще оставалась тайной моей семьи, и я не знала, имею ли право разглашать ее сейчас.

— Да, конечно, — встрепенулась она, будто очнувшись, и вскоре скрылась за дверьми.

А я осталась с Кэйхарром одна.

Постояла несколько секунд в нерешительности и подошла ближе, к самому изголовью кровати. Мои руки дрожали, когда я доставала из сумочки нефритовое яйцо, а после пыталась его открыть, как меня учил дворецкий Вирс. Получилось не сразу, и меня чуть не поглотила паника. Но наконец тайный замочек тихо щелкнул, и крышка откинулась.

Я села на краешек кровати и осторожно откупорила пузырек. Кровь дракона не имела характерного металлического запаха, казалось, она вообще ничем не пахла.

«А вдруг это и не кровь вовсе? — мелькнула пугающая мысль. — Вдруг пустышка? И она не поможет».

«Но у меня же стали отрастать чешуйки», — тут же возразила я себе, успокаивая.

Я поднесла пузырек ко рту Рональда. Вирс сказал, что для возвращения сущности дракомага нужно всего одну-две капли.