И как демону, который обо мне столь прекрасного мнения, все рассказать?

— Вилина, они ведь только что солгали насчет тебя, верно?

— Насчет чего? — уточнила я, едва сдержав неприятную усмешку.

Это мое прошлое. Не самое приятное. С условием того, что оно полностью разрушило мое будущее, так и вовсе отвратное.

— Насчет того, что ты что-то украла, — Лефиус не смутился ни на миг.

— Ну да, украла, — прямо сказала я. — Я действительно украла его исследование.

— И присвоила себе? — допрашивал Лефиус.

— Верно. Я забрала чужое магическое исследование и выдала за свое, — спокойно сказала я.

Об этом Лефиус услышал без моего участия, так что я могла сказать правду без опасений. Вот только любая подробность, которую не озвучили другие люди, все еще под запретом. Впрочем, суть передавала даже эта фраза.

— Странно. А причина какая? Зачем ты это сделала? Предпосылки? — неожиданно серьезным тоном допытывался Лефиус.

Я помотала головой, мол, не могу сказать, но демон продолжал меня закидывать вопросами.

— Лефиус, — тихо сказала я. — Почему ты вообще так уверен, что мне нужны какие-то предпосылки? Ты хоть понимаешь, что это за исследование было? Знаешь, какая слава, какие деньги ждали того, кто доведет это до ума и сможет применить на практике?

В голове звенело: предвестник того, что еще пара слов, пара намеков — и магия сработает, прерывая мой рассказ максимально эффективным способом.

— Понятия не имею, — мотнул головой Лефиус. — Но две вещи я знаю. Наложенный на тебя обет молчания неполный, его можно обойти. Если я угадаю ответ, то никакого наказания у тебя не будет. К тому же, в заклинании точно были дыры — иначе ты бы так спокойно не давала мне наводки.

Спокойно? Я бы так не сказала…

Лефиус неожиданно коснулся рукой моей щеки, погладил, а потом вкрадчиво спросил:

— Это из-за твоей семьи? Тебе нужны были деньги? Или тебя обманули? Богач, аристократ, известный маг? Кто? Сама ты так не могла поступить.

— Да почему ты так уверен? — я впервые спросила с раздражением, впервые полностью забыла, кто передо мной.

— Потому что мы, демоны, видим вашу людскую сущность, — просто ответил Лефиус, убирая свою руку и смотря мне прямо в глаза. — Суть. Душу. Дух. Называй, как хочешь.

Способность совершать плохие поступки, способность делать добрые дела, бескорыстие или самоудовлетворение и гордыня в зависимости от поступков — все это есть в вашей сущности. Ты не испытываешь ни малейшего удовольствия от совершения плохих дел, который противоречат морали.

Сущность? Какая еще такая сущность! Я почувствовала себя весьма неуютно под проницательным взглядом демона. Впрочем, Лефиус ошибся.

— Но я поступала плохо, — сказала я. — Очень плохо, так что в твоей теории что-то не так."

"— Вовсе нет.