— И кто у нас тут? — незнакомый мне голос раздался прямо рядом с моим ухом.

Я не вскрикнула лишь потому, что чужая рука зажала мне рот и издать какой-то звук было попросту невозможно!

Глава 8

Это не Лефиус — вот о чем я подумала в первый момент. И пусть рука была словно бы такая же сильная и теплая, как у высшего демона, но прядь длинных серебристых волос, упавшая мне на плечо, говорила о том, что это кто-то незнакомый мне.

— М-м-м, — промычала я чуть слышно, все еще не решив, где мне лучше — рядом с опасным незнакомцем или поближе к тем «добрым дядям», которые обсуждали меня в кабинете и рассчитывали, что я сделаю все, что они попросят.

Мысль том, что человек, прижимающий меня к себе и не дающий даже шелохнуться, заодно с теми, кто в кабинете, я отбросила практически сразу. Будь оно так, меня бы уже давно затащили внутрь, а не стояли тихонько и не прислушивались к разговору в кабинете.

— Вы так хорошо помните старые времена? — рассмеялся человек. — Интересно, откуда, если вы тогда на коленках под столом ползали? Сомневаюсь, что ваша детская память столь совершенна. Но я хорошо знаю то время, когда магов еще притесняли, поэтому могу сказать — за кражу и присвоение чужого магического достижения семья обиженного могла умертвить ее на месте.

Но сегодня мы живем в прекрасном гуманном мире, где есть не менее прекрасный магический суд, который позволяет воровке без капли чести и достоинства, чья вина доказана от самого начала и до самого конца, не только жить, но еще и разгуливать на свободе! Что вы молчите?

— Глупость и зависть должны наказываться, — ответил второй. — Не уверен, что смертью, но тюрьмой так точно.

— Тюрьмой? Она разрушила будущее гения! Этот человек мог бы сделать так много для мира — не только для нас магов, но и для людей.

Но она украла его достижение, а он, увы, не отличался моральной устойчивостью, поэтому бросил академию! Бросил все и уехал. Ты же знаешь, Ростер, как я ценю магически одаренных детишек? И знаешь, как я расстраиваюсь, если их талант не расцветает. А тут его попросту погубили, — этот человек определенно был расстроен.

Значит, второй человек — это Ростер! Один из учителей-призывателей, правда, сейчас он вынужденно переквалифицировался на преподавателя по магическим искусствам и учит студентов создавать шедевры при помощи магии.

Кто бы подумал, он ведь всегда очень лояльно ко мне относился…

— Надеюсь, что вы не будете излишне жестоки, — заметил Ростер. — Она все еще сотрудник нашей академии, не хотелось бы…

— Ростер, ты говоришь так, словно меня не знаешь. Я никогда не стану никого сознательно мучить лишь ради эфемерного удовольствия или самоутверждения. Мне это не нужно, поверь. Если бы я мог, я занимался сейчас совершенно иным.