Я говорил не о том, что ты не можешь поступать плохо. Лишь о том, что ты не хочешь поступать плохо. Чувствуешь разницу? Ради каких-то целей ты способна совершить что-то гадкое, даже отвратительное. Но для этого тебе понадобится вся твоя воля, а также придется переступить через себя. Проще говоря, людям с сущностью, подобной твоей, придется очень сильно постараться, чтобы сделать что-то нехорошее, — сказал Лефиус, а потом снова пояснил, но уже чуть другими словами: — Все то, что противоречит морали и правильности, доставляет тебе дискомфорт, причем сильный, практически болезненный.

А людям его свойственно избегать всеми силами. Только если они не…

Лефиус резко замолчал и посмотрел на меня с подозрением.

— Если они не что? — я спросила прежде, чем поняла, что это грамотная словесная ловушка.

— Если они не увлекаются моральным садомазохизмом, — с умным видом произнес демон. — Ну, знаешь, есть среди вас такие, которые морально страдают и от этого получают такое удовольствие, которое не каждый демон-гурман получит на вседемонском пиру. А там, знаешь ли, моя милая призывательница, количество прекрасных блюд больше, чем в двенадцати мирах созданных рецептов.

О, Вилина, а чего у тебя глаза такие круглые? Ты как будто бы не знала!

Я не знала, точно. Понятия не имела, что мне теперь делать: смеяться от радости, что разговор ушел с серьезной темы, или плакать, что теперь мне расскажут про садомазохистов из рода людского…

— Ладно, те люди куда-то ушли, пора и нам. Прошли времена моей молодости, когда я ухаживал за девушками в закоулках, предпочитаю что-нибудь поприличнее и поинтереснее. Например…

Демон галантно приподнял локоть, предлагая за него взяться.

Я не стала ерничать и отказываться: после сегодняшних потрясений ноги, кажется, держали меня не так крепко, как мне бы хотелось. Да и в голове слышался неприятный стук — такое было каждый раз, когда прямо или косвенно затрагивался обет молчания. Я взялась за руку Лефиуса — надежная, а после демон, как ни в чем не бывало, повел меня по коридору. Да уж, по пустующему коридору магического управления под ручку с высшим демоном, думаю, никто еще не прогуливался.

И чего Лефиус замолчал? Нарочно же! Я вздохнула и, кляня себя, что снова на это поведусь, спросила:

— Например?

— Например, женскую спальню.

Кстати, твоя комната, когда демонята ее прибрали, очень даже милая. Прямо как ты. Так что убедить меня в том, что ты злостная злодейка, кого-то там обидевшая, не выйдет. Ты могла сделать что-то, переборов себя — сила воли у тебя тоже интересная очень. Не слабая, но и не такая сильная, которую только ломать. Гибкая? Хлесткая? Не уверен, что смогу правильно сказать это на человеческом языке.