Доу мог сколько угодно показывать характер – флаг ему в руки, кто Кэл такой, чтобы ему что-то запрещать? – но это не значило, что Кэл не дождется его возвращения там же, где стоял.

Подняв взгляд к низкому темному небу, Кэл сощурился на облака и выдохнул:

– Они с Джеммой повздорили. Некрасиво так получилось, ты б если слышал – тебе бы не понравилось. Так что не лезь им обоим под руку, пока не остынут, окей?

Блайт ничего не ответил: но молчание это было странным, почти опасливым. Кэл уточнил, всматриваясь в улицу за деревьями:

– Я думал, чтобы эта твоя штука работала, нам нужен, типа, знаешь, диалог.

– Вы повернулись ко мне спиной, – наконец сказал Блайт. – Миз Роген бы не одобрила.

О, миз Роген бы… Впрочем, ладно. Кэл только обернулся на него и весело спросил:

– А что? Ты собрался меня съесть? Во мне почти двести двадцать фунтов. Заработаешь несварение.

Блайт только покачал головой – но шутка, как обычно, сработала, они всегда срабатывают, – и, пройдя пару шагов, опустился на ту же ступеньку. Не рядом, на другой конец, словно действительно боялся гнева Джеммы. Хотя, кто знает, может, так оно и было.

Руки он сложил на коленях, как школяр, и под задравшимися рукавами Кэл увидел кожу запястий – уже совсем целую. Заметив его взгляд, Блайт неловко натянул рукава куртки. Удивительный все-таки пацан: робость и решительность сочетались в нем в каких-то непредсказуемых пропорциях.

Словно прочитав его мысли, Блайт осторожно поинтересовался:"

"– Если я спрошу кое-что о вашей работе, вы ответите?

На Кэла он при этом не смотрел: разглядывал ступени перед собой. «А они ведь уже так сидели однажды, – вдруг вспомнил Кэл. – На ступенях Фогарти-Мэнор. Прошло всего лишь несколько дней, но ощущалось почему-то как вечность тому назад.

– А до этого я что делал? – хмыкнул Кэл. – Или у тебя сейчас какие-то кривые вопросики пойдут?

Блайт проигнорировал его шутку и, посомневавшись, все-таки начал:

– У мистера Доу и правда много татуировок. И у вас с миз Роген. Я не спрашивал, но вы сегодня заговорили про них, так что… Они нужны, чтобы защищаться от нечисти?

Кэл кивнул.

– Апатро… – Блайт с сомнением запнулся. – Апетреика?

– Апотропеика, ага. От какого-то заумного греческого слова. Это, вообще-то, любые защитные прибамбасы. – Кэл дернул себя за макаухини на шее, точно как получасом ранее Джемма. – Но и татуировки в том числе.

– А как… Как мистер Доу может их носить? Я имею в виду, я ведь чувствую, что он не…

Блайт запнулся, пытаясь подобрать слова.

Запинка казалась искренней. Кэл любил искренность, хотя в случае Блайта «казалась» и «была на самом деле» могли быть двумя диаметрально разными вещами; Кэл отдавал себе в этом отчет.