Это всегда был голос, похожий на голос Джеммы, – тот, что все время держал его начеку, но на самом деле Кэлу не требовалось ни голоса Джеммы, ни ее фантома. Он трезво оценивал ситуацию и сам, и чужой патронаж ему был не нужен.

– Ты говори как есть, – посоветовал Кэл, глядя на профиль Блайта. – Чего стесняться-то.

Блайт перестал гипнотизировать крыльцо и тоже повернулся к нему лицом. Решился:

– Мистер Доу… Кто он такой?

И, понизив голос почти до шепота, спросил:

– Что он за существо?

Обычно это начиналось резко. Как будто включаешь фильм на середине и оказываешься посреди сцены, начало которой ты пропустила, отходя за попкорном: что-то происходит в моменте, а ты даже не понимаешь, что осталось за кадром.

Но на этот раз сон начался плавно: Джемма помнила, как засыпала, и, когда она открыла глаза, шепот Нормана все еще убаюкивающе плескался в ушах.

Осточертевшая голубая комната встретила ее знакомой тишиной. Правда, на этот раз кое-что в ней изменилось.

На этот раз на кровати лежал Купер.

Не тот, что изводил ее ночами, – этот Купер был мальчиком, может быть девяти-десяти лет. Щуплый, очень худой – каким был, таким и вырос – и пока еще небольшого роста. «Даже удивительно, – подумала Джемма, – как из такого малявки могла вырасти такая дылда». Она-то вот всегда на голову была выше сверстников.

В прошлый раз он скорчился на смятых простынях и слепо смотрел в огонь – но сейчас огня не было. Ни жара, ни дыма, ни огня, только дождь, стучащий в окна. И сейчас этот маленький Купер просто… спал.

Неприкаянно застыв посреди комнаты, – ну и что ей полагалось делать? – Джемма прислушалась. Из-за закрытой двери в коридор раздавались приглушенные звуки: кажется, она могла разобрать какофонию телевизора. Характерный звон моющейся посуды. И голоса – мужской и женский. Значит, дома кто-то был.

Если бы не присутствие Джеммы – обычный вечер обычной бостонской семьи.

– Надеюсь, ты не подумаешь что-нибудь не то, – пробормотала Джемма, подходя к кровати. Впрочем, мини-Купер ее проигнорировал, продолжая дремать на подушке. – Ладно, попробуем еще раз.

Она присела рядом с изголовьем и залезла рукой под кровать: книги все так же были там. Вытащив из стопки «Гроздья гнева», Джемма снова собиралась вытрясти из нее все рисунки и на этот раз уделить им куда больше внимания. Кто знает, если уж животное с человеческим лицом оказалось правдой, что еще можно найти в его голове…

– Нет, – сказал Купер, и Джемма дернулась от неожиданности, теряя равновесие на корточках. – Не надо…

– Ты что, издеваешься, – пробормотала Джемма, не понимая, кто это говорит: воспоминание? Настоящий Купер? К ней ли он обращается? В этой чертовой симуляции ничего не было понятно!

– Уйдите… – Купер заворочался.