– Ты слышал что-нибудь, когда был в лесу? – тем не менее почему-то сопротивляясь сну, обратилась к Норману Джемма. – Звуки, голоса? – Продолжая перебирать пальцами в воздухе, она спросила: – Какой-нибудь голос говорил с тобой, Норман?

Периферийным зрением она видела, что Норман снова поднял голову. Он задумчиво помолчал – только Норман умел молчать задумчиво, – а затем, почесав ручкой щеку, ответил:

– Я слышал… Меня кто-то звал. Искал, – поправился он. – Поэтому я просто… прятался.

– Так это были мы. – Потолок был таким темным… Странно, в комнате ведь горит свет. – Мы ведь полночи тебя искали.

– Нет, не вы, – тут же покачал головой Норман. – Я знаю точно, что это были не вы. Слушай, а Киаран, – он как-то неловко сменил тему, но Джемма слишком хотела спать, чтобы заинтересоваться этим, – он где? Он вышел попить воды, а там ведь Доу, и, я надеюсь, там все нормально…

– Не называй его Киараном. – Джемма наконец уронила руку на живот и прикрыла глаза. – Сделай милость.

В ответ раздалось неуверенное бормотание:

– Прекрати, я ведь просто…

– Я вообще сомневаюсь, что парень доживет до конца предприятия… – «Он умрет». Это Купер сказал? Кто-то ведь это точно сказал… – То, что сейчас мы в одной упряжке, не делает его одним из нас…

Веки стали тяжелыми. Дождь за окном стучал по стеклу: «Тук-тук-тук», но слабо и едва слышно. Странно, он ведь должен был закончиться…

Она слышала, как Норман продолжает корпеть над своим блокнотом, шурша перелистываемыми страницами. Последнее, что Джемма различила, это его шепот: «…Мифологическая традиция… Архетипические корни… Обычай людей надевать маски носит защитную функцию…»

Темнота наконец победила.

И Джемма провалилась в сон."

"Дверь за Джеммой захлопнулась – как схлопнулись и надежды Кэла на хороший итог вечера. Уходя, она что есть силы задела Блайта плечом, и теперь тот замер, оттолкнутый на границу света и тени – туда, где кончался квадрат света из окна. Обычной наглой решительности в нем не было: он продолжал смотреть на дверь, прижимая к себе соскальзывающий спальный мешок.

Кэл устало потер лоб. М-да. Нехорошая вышла ситуация.

– Она злее, чем обычно, – наконец отмер Блайт, поворачиваясь к нему. По голосу его было не понять, что он думает на этот счет; впрочем, Кэла это и не волновало. – А когда она злится, достается мне.

– Когда она злится, достается всем, – поправил его Кэл. – Даже мне.

Блайт слегка поджал губы – не поверил, наверное. Но говорить наперекор ничего не стал.

Здесь было тихо. Ненормально тихо. Никаких звуков обычной жизни маленького поселения, – Кэл вырос в таком месте, он знал эту неуловимую мелодию наизусть.