Как и то, какой именно препарат ему мог быть введен… или подмешан, скажем, в напиток.

– Отпечатки в квартире?

– Тщательно обследовали. Нашлись только самого Пашкевича.

– А на клавиатуре ноута и на смартфоне?

– Вообще не обнаружено отпечатков.

– То есть… кто-то стер «пальчики»?

– По-видимому, так и было. Складывается впечатление, что Пашкевич был не один в тот вечер, – продолжил Игнатьев после небольшой паузы. – Или же гость пришел к нему незадолго до того, как этот гражданин вдруг… или не вдруг оказался подвешенным к трубе за шею.

– На кухне вообще не найдено отпечатков, – добавил Заславский.

 – Такое впечатление, что тот – или те, – кто к нему пришел, поначалу был без перчаток. Потому и пришлось потом этому «некто» тщательно протереть поверхности…

– Пашкевич в столь позднее время мог впустить в квартиру лишь близкого… ну, или хорошо знакомого ему человека, – задумчиво сказал Щербаков. – И было бы странно, если бы тот расхаживал по квартире в перчатках, не так ли?

– Мы тоже так полагаем.

Первый заместитель Директора бросил взгляд на циферблат настенных часов. Затем посмотрел на наручные, словно хотел удостовериться, что те и другие идут точно, синхронно.

Стоящие перед ним навытяжку сотрудники пока даже не представляли себе, насколько важным, насколько перспективным и насколько ответственным является то направление, на которое их назначили столь неожиданно для них самих.

То, что запись, сделанная неким лицом в ресторанчике одного из швейцарских курортных городов, расположенного в полусотне километров от Давоса, где в те дни проводился Всемирный экономический форум, попала на Лубянку, это огромная удача. Один из двух аудиофайлов, записанных на этом же USB-носителе, доставленном братом полковника Игнатьева на Лубянку, тоже вызвал большой интерес.

Эти записи, наряду с некоторыми произошедшими в последние дни и происходящими прямо сейчас событиями, о которых Щербаков пока не считал нужным сообщать этим двум сотрудникам, являясь сами по себе разрозненными мозаичными фрагментами, постепенно складываются в одну общую картинку. Тревожную, надо сказать, картинку!..

– Действовать нужно быстро, точно… и синхронно! – сказал Щербаков. – Докладывайте, товарищи офицеры, что намерены предпринять далее в рамках выполнения тех задач, что были поставлены перед вами в ходе вчерашнего вечернего совещания.

Товарищи офицеры переглянулись, затем уставились на хозяина этого просторного служебного кабинета.

– Товарищ генерал-полковник, – взял инициативу на себя Игнатьев. – Но вы же сами вчера, на инструктивном совещании, распорядились, чтобы мы не предпринимали никаких действий, никаких шагов, не согласовав с вами лично…

– Мы этим сейчас с вами и занимаемся.