– Сказал, что у него сильный приступ зубной боли. Нам это стало известно после знакомства с распечаткой телефонных разговоров гражданина Пашкевича… Вернее, распечаткой разговоров с его основной трубки.

– А что, у него имелась не одна только эта трубка?

– Найдена при нем лишь одна. Но не исключено, что у Пашкевича имелась еще как минимум одна «труба». «Серая», скажем так.

– О случившемся с ним криминальном ЧП Пашкевич своим работодателям что-нибудь сообщил? Или об этом пока ничего не известно?

– Складывается впечатление, что нет, не сообщил. И это еще один странный момент… Зачем ему понадобилось скрывать тот факт, что его обокрали? И что ему пришлось ехать в райотдел полиции?

– Действительно…

– Никто не застрахован от подобного, – сказал Игнатьев.

 – А он зачем-то придумал «зубную боль».

– И это подозрительно, не так ли?

– Еще и потому подозрительно, что похоже на сознательный отмаз, на попытку скрыть случившееся от коллег или, что точнее, от своего начальства.

– То есть Пашкевич изначально не хотел, чтобы у него на работе знали об этой краже?

– Похоже на то. Хотя, возможно, он не хотел, или же опасался не самой огласки того факта, что он стал жертвой автомобильных воров, а того, что в его фирме могут стать известными в этой связи кое-какие детали…

– Например, про пакет с деньгами?

– Да вот хотя бы это.

И про флешку, которую он, как и дензнаки, не признал своей.

Щербаков ненадолго вышел из кабинета; перебросился несколькими словами с помощником, после чего вернулся обратно и возобновил разговор.

– Если следовать логике, товарищи, то озвученное вами недавно время отправки Пашкевичем сообщений… то есть двадцать три часа с минутами… и есть наиболее вероятное время гибели этого гражданина?

– Убийства, скорее всего, – сказал Игнатьев.

 – Инсценированного… и замаскированного под суицид. Что касается датировки, когда точно умер Пашкевич и сколько еще минут или даже часов он прожил после отправленного СМС-сообщения… Тут надо разбираться.

– Что говорит медик, который выезжал с вами на место? Если коротко.

– Медики, причем оба, наш и привлеченный из судмедэкспертов, считают, что Пашкевич умер не позднее трех часов ночи восемнадцатого числа в результате механической асфикции.

– То есть он был жив на тот момент, когда сунул голову в петлю? Или когда ему помогли этого сделать?

– Так точно. Хотя, как предполагает наш медик и как мы сами себе это все представляем, мог быть в бессознательном состоянии.

– Снотворное? Наркотическое средство? Какой-нибудь клофелин?"

"– Да, определенно, что-то из этого списка. Скорее всего. Но лишь после аутопсии станет точно известно, что он ел и что пил в последние минуты жизни.