Только и успели, что побриться в комнате отдыха.

Впрочем, и начальник вряд ли урвал больше двух или три часов… обычное для конторы дело."

"– Мне представляется необходимым перепроверить данные на Пашкевича, – ровным голосом сказал Игнатьев, внешне здорово похожий на своего двоюродного брата; такой же плотный, коренастый, основательный и дотошный. – Те данные, что получены от наших коллег из отдела «Пресненский», равно как и то, что нашлось по базам данных, не дают полного представления о его ближних связях и возможных теневых занятиях.

– То есть вы уверены, что его смерть носила насильственный характер? И что это… гм, событие напрямую связано с кражей на Никитском бульваре и с той записью, которая попала к нам через коллег из полиции?

– Так точно, – сказали в унисон оба сотрудника, Игнатьев и Заславский.

 – Так точно, товарищ генерал-полковник, уверены, – выждав небольшую паузу, добавил Николай Федорович. – Хотя сработано, надо отдать должное, профессионально… Так, к примеру, предсмертная записка, набранная Пашкевичем – или от его имени, – должна была убедить тех, кто будет проводить расследование, в добровольном характере ухода из жизни этого, в сущности, еще совсем молодого человека.

– Так, так…

– А его тело, если бы не цепь случайностей, а также внимательность некоторых сотрудников полиции, могло быть обнаружено лишь спустя несколько суток.

– А почему в компании, где он трудится… трудился, вернее, не забили тревогу? В связи с тем хотя бы, что их сотрудник два дня, восемнадцатого и девятнадцатого числа, не выходил на работу?

– Пока можем лишь предполагать, поскольку работодателей гражданина Пашкевича пока не опрашивали.

– С этим, то есть с визитом в их офис или же с приглашением кого-нибудь из их руководства сюда, к нам, с учетом некоторых обстоятельств, не стоит торопиться.

Щербаков хотел что-то добавить к сказанному, но, передумав, жестом дал понять Игнатьеву, что тот может продолжить.

– Как я уже говорил, мы не контачили пока напрямую с руководством фирмы, но кое-что нам удалось выяснить самим.

– О чем речь?

– От имени Пашкевича… и с его смартфона поздним вечером семнадцатого, в двадцать три сорок, было отправлено СМС-сообщение заместителю директора фирмы.

Оно короткое: «Я на больничном, о дате выхода на работу сообщу».

– Это же сообщение продублировано на корпоративный мэйл фирмы, – добавил Заславский. – Нам удалось считать оба эти сообщения… отправленные самим Пашкевичем или же от его имени.

– А он, этот Пашкевич, значит, еще семнадцатого сказался больным? – задал уточняющий вопрос начальник. – Так у вас в докладной указано.

– Он позвонил в офис одному из старших менеджеров около двух пополудни, – вновь вступил в разговор Игнатьев.