Отдельных людей, отдельных лиц в этой толпе не разглядеть; слышен слитный гул, временами даже рев толпы, из которой ветром до меня доносит отдельные выкрики: «До-олой!.. Свободу!.. Гады!.. Воры!.. Враги!.. Долой!..»

Но уже вскоре все эти голоса, поддавшись какому-то новому импульсу, еще более страшному и безжалостному, стали скандировать одно и то же:

«Убей! Убей!! Убей!!»

Я, видя себя со стороны – и понимая, что на вершине этой горы стою именно я, «Номер Один», что толпа, осознанно или нет, но обращается, молит, взывает именно ко мне, – замечаю, как человек в костюме и шлем-маске, вскинув винтовку, начинает выцеливать кого-то – прямо в этой толпе.

Наконец слышится негромкий звук выстрела. Из дула винтовки – оно на мгновение (во сне все происходит очень быстро) увеличивается до размера жерла крупнокалиберного башенного орудия – вырывается тугое облако дыма – пуффф…

Это облако пороховых газов, в свою очередь, превращается в дорожку, в мерцающую серебристыми блестками полосу.

А далее…

Далее, за те две или три секунды, что летит пуля к цели, эта дорожка, меняя свой цвет с серебристого на золотой, потом на оранжевый, а в конце на багровый, кровавый, ложится, разматываясь, через весь огромный мегаполис… И выхлестывается уже кровавым потоком на Красную площадь с собором Василия Блаженного, чьи купола набухли, окрасились алым, а затем упирается в Спасские ворота Кремля – запертые сейчас, они служат преградой для этого потока.

Последнее, что я вижу, это дрожащая болезненным маревом, неверная, призрачная, истончающаяся, но каждый раз прочитываемая мною прежде, чем пропасть вместе со сновидением, надпись на мрачном, с багровыми прожилками, небе:

САКРАЛЬНАЯ ЖЕРТВА.

Я с усилием провел ладонями по лицу раз и другой, изгоняя остатки этого странного, прилипчивого, кошмарного видения. У меня по-прежнему саднит левый бок; бронежилет спас меня от худшего, я отделался гематомой, и – предположительно – трещиной в одном из ребер.

– Серый, ты как? – подал голос сидящий впереди, в кресле водителя Ботан. – Как самочувствие?

– Я в норме.

– Вздремнул хоть сколько-нибудь?

– Да… покемарил немного.

– Как насчет перекусить?

– Есть не хочу. А вот от кофе не откажусь.

Ботан передал мне термос и кружку. Я налил себе горячий крепкий кофе, но не полную кружку, а половину. Стараюсь пить поменьше жидкости, потому что ситуация такова, что в любой момент меня могут дернуть. Я должен быть наготове, для меня еще ничего не закончилось.

– Какие новости у тебя, Ботан?

– Никаких, – отозвался напарник. – На нашем канале – тишина.

– Тишина, – эхом повторил я. – Значит, решение еще не принято.

Я вернул напарнику термос и кружку, после чего вновь закутался в плед.