А сам занялся непонятными приготовлениями: расстелил на камне чистую тряпку, достал палочку и деревянную коробочку с чёрным порошком. Развёл порошок водой и чёрной жижей стал рисовать на тряпке руны.

«О-па, — подумал я. — А Чиен-то знает какую-то лекарскую магию!» Я подсел поближе. Да и мальчишки просто изнывали от любопытства.

Магия у Чиена была другая, непохожая на то, что делала Шасти.

Девушка только один раз использовала при мне заклинание: когда лепила новую внешность. А вот фехтовальщик шёл именно от заклинаний и знаков. Он как бы перепрописывал Багаю другую, здоровую руку.

Вытащив из котла травмированную конечность парня, он сначала обернул её мокрой тряпкой, потом куском кожи. Сверху обвязал тряпкой, исписанной рунами, и начал нараспев читать заклинание.

Язык был незнакомый, но какой-то очень приятный. Заклинание звучало, как песня. И Йорд в конце концов тоже прекратил занятия, разрешив младшим послушать.

На Багая заклинание подействовало расслабляюще: он прикрыл глаза и начал дремать.

Закончив, Чиен сообразил для больной руки парня перевязь. Увёл его к костру и уложил на лапник.

Пот тёк по его лицу ручьями — видно, «песня» далась фехтовальщику очень непросто.

— Я — не лекарь, — пояснил он мне. — Но в жизни — много чего приходилось видеть, а память у меня хорошая. Надеюсь, я всё правильно сделал!

Он смахнул пот и прикрикнул на парней:

— Хватит прохлаждаться, криворукие! А ну — встали в пары!

Но я уже видел и по лицу, и в голосе ловил совсем другие, более спокойные нотки. Чиена отпустило.

И даже если его заклинание не удалось, оно всё равно сработает: руку-то Багай не сломал.

Так и вышло. Когда мы закончили тренировку, и Чиен размотал повязку Багая — опухоль спала, и пальцы уже шевелились.

Парень молодец: и вида не подал, что разыграл своего учителя. И Чиен помягчел, успокоившись.

Спас, понимаешь, котёнка. Теперь они немного уже друзья. Хотя напугали меня, конечно, гады. Ведь чуть было не поверил, что рука сломана.

На лапник я плюхнулся уже почти в отличном настроении. Котёл бурлил, пахло вкусно.

Нагай с Лойченом ухитрились наставить прямо у лагеря силков: один другого учил охотиться.

Парни не ожидали, что в них попадётся всякая аппетитная мелочь: два лесных кулика, здоровенная наглая ондатра и любопытный суслик.

Суслика мы отпустили — в нём мяса нет — один хвост, а всё остальное пошло в котёл, и распространяло теперь умопомрачительные запахи.

— Интересно, хоть к ужину Шасти успеет? — спросил я в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но, видимо, сердцем чувствовал свою маленькую жену, не умея ещё толком разглядеть.

— Да вон они! — крикнул Нагай.