С шаманами вайгальцы ещё толком не сталкивались, и Йорд не понимал, какой вред может нам причинить вот такой безобидный маленький старикашка, если он и в самом деле шпион.

Младшие кинулись к корзине — не только Шасти приелось мясо. Старшие тоже поднялись — а то ведь и не достанется. Мелочь — как саранча — с корзиной сожрёт.

— Ты кто такой? — строго спросил Чиен деда.

— Его зовут Тин, — ответила Шасти, катая в ладонях молнию. — Он живёт один в горах, и шпионить не может. Он никуда не ходит, ноги у него болят. Он и не знал, что мы тут обосновались.

— Ну вы же его не на руках несли! — возмутился Чиен.

— Но еле-еле тащились, — парировала Шасти. — Мы дедушку Тина в малиннике встретили. Там есть ещё немного подсохшей ягоды. Я решила собрать на зиму — заваривать от простуды. Вижу — бурое что-то. Думала — медведь шурудит в малиннике, а это — дедушка Тин. Он нам показал, где черника растёт, а я ему зелье пообещала от боли в суставах. Ноги у него сильно болят.

— И прямо один живёт? — не поверил Чиен.

— Один! — отрезала Шасти и отшвырнула молнию.

Та вспыхнула с грохотом, словно гром ударил. Запахло озоном.

Чиен болезненно поморщился. Шасти для него тоже, наверное, была «шпионом». Но что он мог с этим поделать?

Дед тем временем весело балагурил с мальчишками. Он не был похож на нелюдимого отшельника. Но и в версию со шпионом я не поверил. Слишком уж симпатичным, улыбчивым оказался наш ночной гость.

Лицо у него было всё в мелких морщинках-лучиках, подчёркивающих его добрый характер. Плохо выделанная кожа рубашки топорщилась — сразу понятно, что сам обрабатывал, шил. Такое не подделать.

— Садись к костру, дедушка Тин, — пригласил я.

Дед обрадовался угощению, как ребёнок. Угнездился рядом с Йордом.

Парни вслед за ним потянулись к котлу. Ягода — это вкусно, но сначала хорошо бы набить живот чем-нибудь плотным.

Нагулявшаяся Шасти тоже сдалась и взяла чашку с мясом. Я выловил для неё кулика, как деликатес.

Корзину с ягодами мы поставили рядом с котлом. Заедали мясо черникой — непривычно, но интересно.

Чиен замолчал, но так грозно сопел и косился на деда, что мне захотелось стукнуть его по башке. Дедок же улыбался, будто солнышко, и не замечал откровенной враждебности фехтовальщика.

Он наворачивал наше мясо, демонстрируя ровные белые зубы. Успевал и еду нахваливать, и рассказывать, как он по началу лета и в самом деле встретил в малиннике медведя."

"— Я как спужался! Да как заору: моя, мол, малина! Медведь — тоже меня испужался. И напал на него с испугу понос-дристун! Так и остался я в тот день без малины! Как же в эти кусты полезешь, когда медведь там всё вокруг испакостил?

Мальчишки звонко хохотали. Говорливый дед им очень понравился.