Пушинка перескакивает грязь, но недостаточно ловко, и на полу добавляются отпечатки её громадных лап.

Браслет академии на мне, дверь послушно открывается.

Ника пьёт чай. С Валарионом. Он резко краснеет. Она вскакивает:

— Лера! — Сверкая алыми глазами, Ника бросается ко мне. — Слава Нергалу! Ты жива!

Золотое крыло Арендара встаёт между нами. От неожиданности даже не знаю, что сказать. Тут же крыло с шуршанием складывается.

— Прости, — цедит Арендар. — И странно благодарить за жизнь бога смерти.

Ворчун! Говорят, у мужчин после свадьбы портится характер, Арендар такой же?

Мы с Никой порывисто обнимаемся.

— Я так рада, что ты в порядке, — чуть не плачу от облегчения.

— Мы с Валарионом почти сразу спрятались здесь, — Ника поглаживает меня по волосам. — Поздравляю. — Отступает, оглядывая. — Учиться дальше будешь или всё, начинается семейная жизнь?

Ника многозначительно улыбается. А мне совсем не весело: я же учиться хотела…

— Да. — Арендар сгребает меня за плечи. — Всё, убедилась, что Никалаэда жива, возвращаемся.

— Э, нет! — чуть не взвизгиваю я, знаю ведь, зачем он домой хочет: кровью меня опоить и в постельку утянуть. — Мы ещё Дариона не видели! И Дегона. А миссис Клэренс и Огнад? А Иморана? Санаду!

Валарион тихо напоминает:

— Миссис Клэренс с Огнадом в отпуске.

— Наставник Санаду в порядке, — Ника переводит взгляд между мной и хмурым Арендаром. — Он по браслету связывался, проверял, живы ли его студенты.

— Видишь, Лера, все в порядке, — почти рычит Арендар и протягивает руку.

А я отскакиваю. Понимаю, это нелогично, но как подумаю, что он меня сейчас раздевать будет, так хочется визжать и бежать. Правда, при этом коленки подгибаются, а внутри всё трясётся так, что убежать вряд ли смогу.

— Лера…

— Д-Дарион. — Я бочком-бочком отступаю к двери. — Д-Дегон…

У Арендара лицо становится таким растерянным, что его даже жалко, но одна мысль, что он через пять минут может меня уже раздевать, чтобы исполнять супружеский долг…

Пискнув, бросаюсь в коридор.

— Куда?! — Арендар подхватывает меня на руки.

— Наставника проверить! — кричу я. — Ничего пить без этого не буду!

Нас окутывает золотое пламя, но выкидывает не во дворец, а на стадион корпуса боевых магов. Облегчённо выдыхаю.

— Чего ты боишься? — строго спрашивает Арендар. — Почему такая паника?

Глаза его наливаются золотом. Вставшая на задние лапы Пушинка вопросительно на нас смотрит.

— Я… я… — Заливаюсь румянцем и опускаю взгляд на колени. — Стесняюсь раздеваться. И боюсь… того, что последует за этим.

Всё, сказала, теперь уши горят от смущения.