Да, это было два года назад, на Юркином дне рождения. Справляли круглую дату – пятнадцатилетие. Гостей набралось – полный дом. И конечно же, главные друзья – Ленка с Джаником. У Ленки с Юркой в отношениях тоже переход наметился в сторону определенных взрослых отношений, и было заметно, как лихо они продвигаются. И тревожно немного было. По-матерински тревожно. Да, Марсель очень старалась быть Юрке хорошей матерью, а не абы какой. И вот так же пришла на кухню с посудой, сложила ее в мойку и услышала за спиной голос Джаника:

– Можно я вам помогу, Марсель?

Обернулась – стоит в дверях кухни, смотрит своими фантастически прекрасными глазищами.

– Чем ты мне хочешь помочь, Джаник? Неужели посуду помыть?

– Могу и посуду. Что попросите, то я и сделаю. Только фартук мне дайте, чтобы рубашку не запачкать.

– Да ладно, Джаник, спасибо, ничего не нужно. Иди веселись. Там Юрка какой-то конкурс затеял.

– Нет, я лучше с вами. Не гоните меня, пожалуйста.

– Ну… Тогда достань из того вон шкафчика чайный сервиз, надо чашки протереть полотенцем. Сможешь?

– Конечно.

– Спасибо, Джаник. А пока ты мне помогаешь, мы посплетничать успеем.

Скажи, а у Юрки с Леной… У них что сейчас в отношениях?

– Да все, как обычно. А почему вы спросили?

– Просто так. Спросила, и все.

– Да вы не беспокойтесь, Марсель. Лена очень серьезная девушка и к Юрке относится очень серьезно. Я думаю, из нее неплохая жена получится.

– Ну уж, сразу и жена.

– А почему нет? Если Юрка ее любит, она его любит."

"– Да какая любовь, что ты, Джаник? В пятнадцать-то лет, господь с тобой! Осторожнее, коробку не урони.

Наверное, не надо было восклицать под руку – потому Джаник и дрогнул, и развернулся к ней слишком резко, и коробка с сервизом вывернулась и шмякнулась-таки на пол.

Они молча застыли, стоя напротив друг друга. Потом Джаник наклонился, открыл крышку, поднял на Марсель виноватые глаза:

– Две чашки разбились, Марсель. Остальные целые.

– Ну ладно, что теперь поделаешь? – попыталась она прикрыть досаду беспечностью. – Доставай те, что уцелели, а коробку с осколками я потом выброшу.

– Марсель… Я вам новый сервиз куплю. Самый лучший.

– Да бог с ним, с сервизом! Прекрати! Разбился и разбился, на счастье, значит. Ну-ка, дай я сама посмотрю, что там…

Она присела на корточки, потянулась рукой, чтобы достать чашку… И сама не поняла, что в следующий момент произошло.

Джаник вдруг схватил ее ладонь и приник к ней губами, а Марсель почувствовала, какие они горячие, как сильно дрожат. Попыталась выдернуть руку, но не сумела – так он ее крепко держал. Почти мертвой хваткой.

– Джаник, прекрати… Что ты делаешь? – спросила хриплым от испуга шепотком.

Он будто не слышал. И на нее вдруг паралич напал. Наверное, это испуг такой сильный был. Неловкость. Стыд.