– Ну пусть он лучше за свою девушку платит.

– А у него нет девушки.

– Почему?

– Вопрос, конечно, интересный, я и сам давно им задаюсь. И не нахожу ответа. Знаю одно – на данный момент ему никто не нравится.

– Да, странно.

– Очень странно, мам. А ты, пап, не делай таких подозрительно задумчивых глаз, потому что я точно знаю, что с ориентацией у Джаника все в порядке.

– Да я и не думал его ни в чем таком подозревать.

– Вот и не подозревай. Он мой друг, и я его в обиду не дам. А относительно девушек. Наверное, у него к ним слишком завышенные требования. Так бывает.

И это пройдет с годами.

– Молодец, сынок. Все по полочкам разложил. Значит, в клуб втроем идете, как всегда?

– Да, втроем.

– И Ленка не возражает?

– А почему она должна возражать, пап? Если Джанику нравится с нами время проводить?

– А ему самому нравится быть третьим лишним?

– Да он не лишний! Друг не бывает лишним.

– Еще как бывает, сынок, – покачал головой Леня. – Иногда это бывает просто до конца неосознанным ощущением.

Марсель улыбнулась, произнесла осторожно:

– Да, но всякое ощущение зависит от конкретного обстоятельства.

– Ой, развели философию на пустом месте! Хватит морочить мне голову! – отмахнулся Юрка и одним глотком выпил остывший чай.

 – Давайте я со своим другом и со своими ощущениями сам разберусь, ладно? И вообще, некогда мне тут с вами… Я побежал, пока! А вы можете дальше сидеть и трындеть про ощущения.

– Юрка, что за выражения?.. – возмущенно протянула Марсель.

– А чего такого, мам? Лучше уж мирно трындеть, чем ссориться, правда? Не ссорьтесь больше. Все, я побежал! Закрой за мной дверь, пап.

– Да, идем. Заодно и покурить на улицу выйду.

Марсель со вздохом поднялась из-за стола, принялась собирать посуду, думая про себя: вот же какой нахал Юрка вырос.

Как лихо распорядился их с Леней общением – сидите, мол, и трындите дальше про ощущения. А что про них трындеть, если они и впрямь странные? И Джаник тоже странный… Вырос красавцем, как и предполагалось, и девчонки за ним табунами бегают, но ни на одну не посмотрел. Приклеился к Юрке с Ленкой и ходит за ними хвостом. А впрочем, Юрка прав. Какое им до всего этого дело? И в самом деле, Юрка сам разберется. «И почему это обстоятельство меня так волнует?»

А ведь волнует.

Если честно признаться самой себе – очень даже волнует. Можно сказать, до неприличия. Хотя сама она вроде и не имеет к этому «неприличию» никакого отношения. И надо выбросить это «неприличие» из головы, будь оно неладно.

Марсель собрала посуду в мойку и задумалась, будто не знала, что с ней дальше делать. Нет, что за ерунда лезет в голову, ей-богу? Может, немытая гора посуды напомнила ей тот инцидент? Или не инцидент вовсе, а так… Ерундовый случай, о котором лучше не вспоминать.