— Это слишком-м… мягкое решение.

— А где ты была, когда Демидова отбивала чек клиенту? Ты ведь должна была первое время приглядывать за ней.

— Я… я… — растерянно хлопает ресницами.

Он берет Иру за плечи. Под его крупными ладонями ее дутая жилетка приминается.

— Бесишь меня.

— Но, Захар…

Суворов тяжело выдыхает, разворачивает Ирину и ведет в свой кабинет, а мне на ходу бросает что-то о сокращенном рабочем дне на сегодня. Закрывает дверь. Слышу, как изнутри щелкает замок.

Кажется, Ира перешла границы. Наверное, Захар не стал отчитывать сотрудницу при мне, но обязательно поставит ее на место наедине.

С этими мыслями я возвращаюсь в бокс.

Мне удается обслужить еще несколько клиентов. На этот раз я собранная как никогда. Пусть и работаю медленнее, но каждую строчку перепроверяю.

Раскрасневшаяся Ирина приходит спустя минут тридцать и без лишних слов занимает мое место. Вежливо прощаюсь с коллегой.

Уже подхожу к дому, когда в кармане вибрирует телефон. Отец звонит. Вздыхаю.

— Как ты, дочка?

— Все хорошо, пап, — обманываю я, чтобы не огорчать старика.

— Может, на выходные с Тимофеем приедете? Сосед быка заколол, мясом поделился. Приезжайте на свеженину.

Горький ком подступает к горлу. Сердце от тоски сжимается.

— У Тимофея сейчас много работы, вряд ли получится, — поглядываю на автомобиль мужа, припаркованный во дворе.

— Тогда одна приезжай. На автобусе. А тебя встречу.

— Я тоже нашла себе работу, пап.

— А что так? Случилось что-то? — по голосу слышу, что заволновался.

— Нет-нет, — тут же оправдываюсь. — Просто дома сидеть надоело.

— А муж-то не против?

— Он только за. Я обязательно приеду, но немножко позже, обещаю.

— Ладно, дочка. Ты уж меня не забывай…

— Разве такое возможно, пап?

Приеду, но сначала мне необходимо решить вопрос с жильем.

А пока я поднимаюсь в квартиру мужа, которая должна была быть и моей, но Тим обманул меня. Его дома нет. Конечно, он же нашел себе гнездышко уютнее…

Переодеваюсь. В животе урчит. За день я успела перехватить лишь пару печенюшек. Если вечером что-то не съем, боюсь, к утру у меня совершенно не останется сил, чтобы встать с кровати. Достаю из морозилки блинчики с творогом и разогреваю в микроволновке.

Поужинав, захожу в комнату. В тишине пустой квартиры слышен голос мужа за стеной. Пора бы махнуть рукой и перестать обращать внимание, но я не могу. Раны на сердце болят. Я вообще не представляю свою жизнь без Тима."

"Мне даже в мыслях трудно нарисовать картину, как я живу и люблю кого-то другого. Сплю, целую совершенно чужого мужчину. Я только подумала об этом, а на руках уже проступают неприятные, колючие мурашки.

Тимофей говорит на повышенных тонах, и к его ору добавляется визг Кристины. У любовников скандал? Ноги сами ведут меня к стенке. Прильнув к ней, я слушаю.