Тим сокрушается и только спрашивает «как же так?», а Кристина кричит невнятно, но из ее воплей мне удается разобрать: «так получилось».

А потом в ее квартире громко хлопает дверь. Через несколько секунд у меня из прихожей раздается скрежет, и я с ужасом вспоминаю, что забыла задвинуть щеколду.

Мое и без того испорченное настроение падает на самое дно. Отхожу от стены.

Тимофей как ни в чем не бывало входит в квартиру, двигает стулом в кухне.

Обнимаю себя руками и осторожно шагаю к нему.

Муж, схватившись за голову, сидит за столом, но едва я появляюсь в дверях, поднимает взгляд.

— Она сказала, что беременна, Кать… — хрипит Тим и смотрит на меня покрасневшими глазами.

От его слов меня чуть не отшвыривает назад, как шквалистым ветром. Сердце учащает ритм. Какой позор и боль.

Они мало того что тайно спали, так еще и не предохранялись, и, судя по мрачной реакции мужа, он беременности своей любовницы совсем не рад.

А мне стало трудно дышать. Это точно конец.

— Кать, что мне делать?

Но унизительнее всего, что изменник просит совета у меня.

— Ты что-то перепутал, Тимофей Юрьевич, — отвечаю холодно. — Твой клуб по интересам находится за стенкой. Там и решай.

А потом я разворачиваюсь и ни жива ни мертва плетусь в комнату. Рухнув на кровать, смотрю невидящим взглядом в одну точку. В голове мыслей нет, лишь гул стоит. Я даже пошевелиться не могу, все тело будто онемело.

Боковым зрением замечаю, что Тим бесшумно подкрадывается и замирает в дверном проеме. Он стоит и смотрит на меня.

— Я не хотел ребенка от нее. Крис была хороша в постели, но какая из нее мать?

— И ты так сильно желал лечь в ее койку, что забыл о контрацепции? — резко возвращаю руку на кровать. — Так, что ли? Знаешь, что я тебе скажу? Если у Кристины появится ребенок, то о бурных вечерах с громкими стонами ты можешь забыть. Тебя ждет другая жизнь — образцового папочки! Особенно в первые месяцы.

Демидов отводит взгляд в сторону.

— У нас без защиты было всего два раза. Кристина была готова родить мне, но я не захотел. Мы ведь толком не жили вместе…

— Замолчи! — не выдержав, кричу и затыкаю уши. — Хватит надо мной издеваться! Я не хочу это слушать!

Мне мерещится, будто воздух после признаний мужа меняется. Он становится удушливым, со сладковато-дешевым запашком. Такое чувство, будто Тимофей, насквозь пропитался ароматом Кристины, от которого меня начинает тошнить.

— Как же я устал, Кать, — тяжело вздохнув, Тим все-таки проходит в спальню. — Я сегодня переночую здесь, — и по-хозяйски валится на кровать

Меня с нее словно ветром сдувает. Ошарашенно наблюдаю, как Тим утыкается лицом в подушку.

— Ты смеешься, что ли?.. — отчаянно шепчу, и меня с головой накрывает безысходностью. — У тебя за стеной беременная девка, иди решай проблемы с ней.