— Совсем скоро они превратятся в крылья. Сила, которой вы обмениваетесь с ним, позволяет ему развиваться дальше, в отличие от всех остальных пустынных ящериц, даже огненных.

— Значит он будет летать?

— Я надеюсь на это. По крайней мере, в книгах так написано. Живыми крылатых пустынных ящериц не видели сотни лет. Он не только будет летать, но расти, все время.

— Слышал, Клинк? — Говорю я с улыбкой. — Ты скоро сможешь летать.

Клинк посылает мне образы, свидетельствующие о том, что он слабо верит в такую перспективу. Но я вижу, как в его крошечном сердце загорается искорка надежды.

Солнце почти скрывается за горизонтом и мы стоим, молча глядя на великолепный закат, окрашивающий все в теплые красные тона.

Я снова обращаюсь нитями к Иосу и даю ему понять, что я рядом."

"Он поднимает глаза, и я вижу его улыбку, которая разжигает искру надежды в моем собственном сердце. Я чувствую, как бьется его сердце, полное любви. Больше всего на свете мне хочется сейчас, чтобы он обнял меня. То, что зарождалось, как симпатия и благодарность, со временем начало перерастать в моей душе в теплое чувство, которое теперь, кажется, начало обретать более богатые краски. Теперь я не мыслила свою жизнь без Иоса, без его слова, без его поддержки, без его присутствия. Спустя эти месяцы, Иос стал для меня тем, чем когда-то был для меня Каэн.

Быть может Тайдел прав, и я действительно имею право на собственное счастье?

Мысль закрадывается в душу и остается там, и одна только эта мысль окутывает меня невероятным теплом.

— Тайдел…

— Да, наместница?

— Как ты думаешь, как отнесется народ к тому, что я выйду замуж за человека?

60

8 лет спустя.

— Отец, разве ты не с нами? — Колин смотрит на Иоса умоляющими глазами.

— Это таинство касается только тебя и твоей матери, — говорит Иос и треплет Колина по волосам. Я буду ждать вас здесь.

Колин вздыхает и смотрит на меня. Я киваю ему, давая понять, что спорить бесполезно.

— Таковы правила, Сынок, — говорю я ему, глядя на закат и на то, как над пустыней дрожит остывающий воздух.

Горы на фоне храма, выстроенного Каэном, кажутся игрушечными. Теперь это место далеко не так безжизненно, как было когда-то. Теперь здесь живет в тысячу раз больше людей, которых привлекла сюда стройка. Вокруг храма вырос целый город в который с каждым днем прибывает все больше и больше народа.

Факелы, которые держат тысячи служителей горят по всей пустыне, простираясь от храма во все стороны, насколько хватает глаз, так что этой ночью пустыня будет похожа на звездное небо, если смотреть с высоты птичьего полета.

Это будет особенная ночь. Ночь, когда мой сын, наконец, примет чешую Шрайка.

С тех самых пор, как Каэн покинул столицу, я больше не видела его, несмотря на то, что не раз посещала созданный им храм и город вокруг него.