Что это со мной, старею, что ли?»

Натянув джинсы и свитер с высоким горлом, она собрала волосы в хвост, нанесла на ресницы тушь и немного прошлась кистью с румянами по высоким скулам. Вполне достаточно для загородного ленивого утра в компании чужих, абсолютно неинтересных людей. Хотя с нужными в ее жизни, надо признать, полный облом. Сын, конечно, звонит каждый вечер, но абсолютно понятно, что без матери ему вполне себе хорошо и комфортно. А Сергей пропал совсем, и как бы ни хотелось дальше оттягивать выяснение отношений по данному поводу, а рано или поздно все равно придется.

Нина коротко вздохнула и выглянула в окно.

По тропинке, ведущей из леса, медленно брела Надежда Воронова, сгибающаяся под тяжестью тяжелой коробки. Не верящая своим глазам, Нина перевела взгляд в сторону стенного шкафа, где стояла принесенная ею такая же коробка, которую Надежда пока так и не забрала. Получается, что ей привезли еще одну? И так как забирает она ее не под покровом предрассветной темноты, а при свете дня, то в дом идет не по главной аллее, а крадется из леса? Зачем? Что такого в этих коробках, что их надо скрывать от домочадцев?

Нина поборола искушение вскрыть ту коробку, что стояла в ее комнате, и посмотреть, что там внутри.

Это было недопустимо — без спроса рыться в чужих вещах, и никакое любопытство не могло оправдать подобного нарушения приличий. Бросив еще один взгляд в окно (Надежда брела медленно, тяжело отдуваясь), Нина вышла из комнаты и спустилась в кухню."

"В кухне, кроме Любы, никого не было. Вежливо поздоровавшаяся Люба поставила перед Ниной стакан апельсинового сока, тарелку с яичницей, блюдо с пышными оладушками и вазочку со сгущенным молоком. Это выглядело так аппетитно, что рот у Нины моментально наполнился слюной.

Откуда бы ни привел Георгий Липатов свою экономку, готовила она просто отменно.

— Припозднились вы сегодня. — Перед Ниной появилась чашка кофе с молоком, ровно в той пропорции, в которой она любила. — Обычно раньше завтракаете.

— Проспала, — призналась Нина, вонзая зубы в первую оладушку. — М-м-м-м, Люба, это чудо, как вкусно. У вас талант. — Женщина зарделась:

— Да ну вас, скажете тоже. Талант — это когда картины рисуют или книжки сочиняют. Или на пианино играют, к примеру.

А готовить… Какой же это талант… Это ремесло. Мне от мамы передалось. Она еще лучше меня готовила. Она рассказывала, что отец мой влюбился не в нее, а в ее стряпню. И что если бы не ее золотые руки, так меня и вовсе на свете бы не было. Все смеялась, что в ее случае поговорка «путь к сердцу мужчины лежит через желудок» сработала на сто процентов. И меня учила сызмальства, что пироги и пышки — это основа семейного счастья. Впрочем, со счастьем у меня не получилось. Замуж не вышла, детей не родила. Но готовлю хорошо, да.