Чувствую пальцы на щеке, шее и плечах, а затем меня накрывает нежный и сладкий поцелуй, который утягивает в темноту, и в этой темноте проскальзывает сожаление.

Сожаление, что это лишь сон. По лбу и векам скользят солнечные лучи. Сон. Фантазия. Грёза, которая будет преследовать меня до самой ночи стыдом и тоской. Сонный и глубокий вдох, пружинит матрас. Кто-то закидывает на меня руку, с ворчанием утыкается носом в волосы и прижимается к спине.

— Ивар? — попискиваю я в ужасе."

"Глава 52. Рядом

Ивар в ответ неразборчиво сонно бурчит в мои волосы и вздыхает, а я округляю глаза и цепенею.

Не сон.

Все было наяву. Он явился ко мне под покровом глубокой ночи и теперь и не думает просыпаться.

— Ивар.

Он мычит, прижимает к себе и опять затихает.

— Ивар, уходи…

Ноль реакции, лишь глубже зарывается носом в волосы. Медленно выдыхаю и разворачиваюсь к нему лицо с глухим рыком:

— Ивар.

И тут он открывает глаза, в который я вижу обрывки сновидений и недоумение.

— Ивар…

Медленно моргает и хрипло отзывается:

— Привет.

Будет глупо сейчас с криками и визгами спихивать Ивара с кровати, хотя очень хочется. Надо сохранить достоинство и в то же время донести до подлого муженька, как я возмущена тем, что он воспользовался моей слабостью и сном.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я максимально холодно.

— Сплю.

На несколько секунд теряюсь от его невозмутимого ответа.

— Я крайне недовольна тем, что ты спишь в моей кровати, — шепчу я.

— Это наше супружеское ложе, которое ты самым бессовестным образом захватила, — Ивар закрывает глаза и намеревается опять нырнуть во сны.

— Ивар…

— Что?

— Ты совсем охамел? — толкаю его в грудь. — Проваливай.

— Нет.

— Ивар! — повышаю голос и сажусь, а затем, когда он открывает глаза, зло поправляю ночную сорочку на груди. — Я… — не знаю, как выразить свое возмущение, и леплю ему слабую пощечину.

— Ты обалдела? — удивленно спрашивает он и приподнимается на локтях.

Вот теперь его можно спихнуть с кровати. Ногами! Однако все выходит не так, как я планировала. Моя неуклюжая агрессия заканчивается тем, что я сама падаю с кровати, путаясь в одеяле. Толстый ковер смягчает мое фиаско, но я все равно взвизгиваю.

— Ты там живая? — Ивар подползает к краю кровати и выглядывает ко мне.

— Уходи… — цежу я сквозь зубы и переворачиваюсь на бок, укрывшись одеялом, будто мое поражение было так и задумано.

— Ты сама меня звала, вот я и пришел, — глухо отзывается Ивар. — Что тебе опять не так?

— Я тебя не звала, — крепко зажмуриваюсь.

Ивар не врет, но мой зов не был разумным и обдуманным. Будь я в сознании, я бы смогла подавить в себе тоску по мужу, его рукам, губам и шепоту, от которого плавятся мышцы.

— Ты не должен был приходить, Ивар, — зло, обиженно и сдавленно отзываюсь я. — Это подло.