— Ладно, — шепчу я и неуверенно продолжаю, — мы можем быть Истинными друзьями?

Милостивая Луна, что я несу? Какие друзья? Как я себе это представляю? Ивар находит любимую, женится, а мы тем временем родители и дружим? Дружим?! Он шляется по замку весь такой счастливый, влюбленный в новую жену, а я за него и его новую потаскуху радуюсь?!

— Хорошие вопросы, Илина, — Ивар усмехается.

И чтобы я много не радовалась за их счастье, мой бывший муж отправит меня “дружить” в храм Матери Луны. Периодически будет прибегать его волчок на охоту к пушистой волчице, чтобы получить заряд “дружбы” с Истинной.

— Вот гад.

— Не спорю, — Ивар вновь закрывает глаза. — Совести никакой у этого Ивара. Хорошо устроился, но меня радует, что в твоих фантазиях нет Вестара.

— Что?

— Может, ты с ним хочешь быть счастливой? — елозит головой по подушке, а на виске бьется венка."

"В его сценарии “истинной дружбы” я ухожу к Вестару, потому что внезапно воспылала к нему любовью, против которой Ивар не может идти. Живем мы, значит, в его поместье, в котором навожу порядок и уют, а Вестар добивается от моих мальчиков, чтобы они называли его вторым папой.

— Что за бред? — охаю я, и Анрей с Эрвин морщат носы. Им тоже не нравится такой расклад. — Я и Вестар?

— И уже твоя волчица бегает к моему волку дружить, — крылья носа Ивара вздрагивают в гневе. — Мерзавка.

— Это… возмутительно…

— Взаимно.

Я встаю, оправляю юбки и шагаю прочь. У дверей оборачиваюсь. Смотрит на меня из-под полуоткрытых и шепчет:

— Не хочешь нам почитать вслух?

Глава 51. Его

Я отказалась почитать Ивару и сыновьям. Нет, я хотела согласиться. Это было бы очень трогательно, уютно, тепло и интимно. Слишком интимно. Послеобеденное чтение книги шепотом связало бы нас всех в семью, в которой мама читает сонному папе и сыновьям красивые и витиеватые строчки о светлом, добром и хорошем.

Я испугалась. Для меня тихое чтение стало бы гранью, за которой я бы вновь слишком близко подпустила Ивара к себе и доверилась ему, а для него это, возможно, не имело бы такой ценности, как для меня. Жалею ли я?

Да, жалею. Вопреки обиде на Ивара. Все эти разговоры по душам, попытки сближения, внезапный поцелуй в беседке под солнечными зайчиками должны были случиться до нашего брака и до рождения детей, а не после, когда мы оба не понимаем, как быть дальше, и когда вскрылась некрасивая правда, что против нас были его родители.

Против нас.

Не против меня.

Против нас.

В моей голове, в моих мыслях есть “мы”. И “мы” — это Ивар, я и наши сыновья.

Проклятье.

— Госпожа? — шепчет Лида, когда я замахиваюсь в желании разбить фарфорового ангелочка о стену.

Загнанно оглядываюсь и прижимаю ангелочка к груди. Кажется, Лида все понимает по моему взору, в котором я прошу помощи. Я не хочу, чтобы мне вновь было больно.