— Охладись, — приваливаюсь к двери спиной.

— Да что с тобой?

— Я, как приличный мужчина, не выкидываю тебя на улицу с голой жопой, Лада, — ослабляю галстук. — У тебя есть шанс для маневра, крошка. Квартиру я тебе снял почти на год. Ищи работу, или учись хорошо для стипендии. Все в твоих руках. Может, подвернется другой мужик, который оценит твои таланты, но я пас.

— Что?

— И в следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем отправлять фотографии жене своего котика, — приглаживаю волосы. — Хитрости тебе не хватает. Ты либо подружек вполуха слушаешь, потому что считаешь себя самой умной, либо они такие же.

— Ты сказал, что вышли на новый уровень!

— И на этом уровне, Лада, я тебя оставляю, потому что у меня с женой сейчас тоже новый виток, и… — хмыкаю, — он меня волнует сильнее.

— Урод! — яростно тарабанит по двери.

— Там условия игры пожестче, — медленно выдыхаю. — В тебе нет вызова, Лада.

— Я солью в сеть все фотографии и видео с тобой! Каково будет твоей жене, когда все узнают, что у тебя была другая баба?

— Если ты самоубийца, то велкам, Ладушка, — похрустываю шеей. — И не будет у тебя больше простора для лавирования. Пастух терпеливо относится к женщинам, но не дразни его. Какая же ты тупая… — смеюсь. — Боже, и я купился.

— Потому что ты кобель! — рявкает Лада.

В кармане вибрирует телефон, и я несколько секунд недоуменно пялюсь на экран, на котором высвечивается “Пастух”.

— Жена звонит?!

— Вот сволочь, — смеюсь я. — Неужели под крыло взял кривозубого самокатчика? — принимаю звонок и прикладываю смартфон к уху. — Мне ждать толпы подростков с битами?

— Возможно, — голос у Юры спокойный. — Но одышки не слышу, пупсик. Или вы еще не начали?

— Ты как все успеваешь?

— Хобби у меня такое — все знать, — Юра зевает, — ведь со знанием не будет терзать совесть, когда тебя привезут в больницу с пробитой головой и раздавленным хозяйством.

— С этим понятно, Юр, но детей-то зачем в это все втягивать?

— Они сами напрашиваются на неприятности, — печально вздыхает. — Лучше пусть из-за тебя их поставят на учет, чем из-за какого-нибудь бедолаги, которого поймают в подворотне, чтобы отжать кошелек и телефон. И я зубастику пообещал, что накину сверху, если ты живым останешься. Ты же знаешь, в пубертате мозги совсем не варят, вот я и озаботился, чтобы он не взял грех на душу. Сыграл на жадности.

— И сколько?

— На чупа-чупсы хватит.

Короткий смешок, и срываюсь на хохот. Ну, я заслужил быть избитым мальчишками. Это очень непрозрачный намек от Юры, что я сам тупой подросток. Очень унизительная угроза, и я отдаю должное уважение этому жестокому и беспринципному человеку. Он прекрасен в своей черной порочности, и я понимаю, что мой отец сделает выбор в его пользу.