Зажала рукой рот. Этого просто не может быть.

— Неужели шансы настолько малы? — Терминатор смотрел в окно, его спина была напряжена, как натянутая струна. — Рождаются же недоношенные дети."

"— Антон, я не смогу вложить тебе в голову свои знания в области медицины. Повторюсь, что надежда есть, но я рассматриваю все варианты развития событий.

Повисла гнетущая тишина.

— Не надо делать из меня монстра, мы не всесильны. Но в то же время сделаем всё, чтобы спасти ребёнка.

— Я услышал тебя, — Терминатор развернулся и посмотрел на него. — И я благодарен тебе.

Любимцев кивнул в ответ.

— Когда мы сможем её навестить?

— Не раньше, чем все показатели придут хотя бы в относительную норму, — развёл руками главврач. — Ей нужен покой.

Мы покидали клинику в подавленном состоянии. С одной стороны, я хотела кричать, что они обязаны сделать все, чтобы спасти ребёнка. Но в то же время понимала, что предусмотреть всего просто невозможно.

— Медик сделает всё, что в его силах, — вывел меня из раздумий Антон, когда мы сели в машину. — Пожалуй, он один из немногих, чьему слову я могу верить.

— Я верю, но по своему опыту знаю, каково это — потерять ребёнка.

Антон бросил на меня мрачный взгляд, и больше не проронив ни слова. Когда мы вернулись домой, Антонина Николаевна, встретив нас, хотела что-то сказать. Но, увидев наши мрачные лица, передумала. Молча накрыла на стол и ушла, словно ощущая эту напряжённую атмосферу.

Несколько раз хотела начать разговор, но слова комом застревали в горле. Так хорошо начавшийся вечер завершился совсем не так, как я ожидала. Мрачные мысли не давали уснуть. Забыться тревожным сном получилось лишь под утро.

Тридцать первая глава

Дальше рабочие дни проходили серой массой.

Антон давал множество поручений, и часто случалось так, что домой я приезжала с одним желанием — упасть на кровать и заснуть. К пятнице я всё-таки решилась позвонить Юле и узнать, как у неё дела.

— Привет, — услышала я в трубке радостный голос. — Так здорово, что ты мне позвонила.

— Я тоже рада слышать, что у тебя всё хорошо, — на душе стало легко и светло.

— Полина, я так благодарна вам с Антоном Сергеевичем, если бы не вы… — её голос слегка поник. — Дмитрий Игоревич сказал, что вы приезжали, но он вас не пустил ко мне.

— Да, мы как узнали, сразу поехали к тебе. Кстати, может, тебе что-нибудь нужно?

— О нет, спасибо, здесь всего достаточно, — рассмеялась она.

— Как самочувствие?

— Знаешь, я так себя виню, — еле слышно сказала она. — Я ведь замечала, что очень сильно стала отекать, но так и не сходила к врачу. Думаю, ну ладно, все беременные отекают. А оказывается, это всё очень серьёзно и нужно постоянно находиться под наблюдением.

— Юля, мне было так страшно за тебя, — прошептала я.