Так что без боязни протянул кружку Райнору.

– Выпей. Тебе станет легче, – тон Феба стал приказным.

«Если этот гаденыш снова откажется… – зло подумал Феб. – Клянусь, я зажму ему нос и волью отвар силой! А потом наброшу на него веревки и проведу ритуал не по доброй воле! Ух, как он меня бесит…»

Руки Райнора дрожали, когда он потянулся за кружкой. С малодушной мыслью, что если Феб отравит, то хотя бы все закончится, не будет боли в полутемной камере и позорной казни после, на глазах у толпы. Но правда была в том, что Райнор не хотел умирать. Пальцы вцепились в кружку, едва не расплескав содержимое. Он сделал несколько глотков, а после прикрыл глаза, тяжело дыша. Нужно было прийти в себя. Сосредоточиться на разговоре.

– Так зачем ты пришел, Феб? – тихим, севшим голосом спросил Райнор. – Позлорадствовать? Поделиться тем, что Альдор умолял тебя на коленях, а меня все равно поведут на эшафот? Я знаю, каким будет приговор. Я убийца и безумец, мне не стоит ждать пощады. Тем более от тебя. После того, что было с Мэри. Это за нее ты отомстил, посадив за решетку и Альдора? Тебе ведь ничего не стоило написать в своих бумажках, что мой брат ни о чем не знал. Ничего не стоило…

Райнор повторил это, сжимая пальцы в кулак, собираясь будто ударить по столу, но в последнюю секунду останавливаясь. Вместо этого Райнор уперся в его край локтем, утыкаясь лбом в ладонь. Альдор, его судьба – вот единственное, о чем он сожалел. Жаль, что его брат знал обо всем. Жаль, что полез, так глупо, защищать Райнора и выдал, что покрывал. Он мог бы быть счастлив. Вернуть Мэри и ребенка, жить дальше… приносить цветы на могилку брата, ха-ха? Нет. Они с братом неразрывны. Двойняшки, хотя сами всегда называли друг друга близнецами, и какая разница, что внешне есть отличия.

Феб резко встал и прошелся по камере, как загнанный хищник. Как этот убийца смел его в чем-то обвинять?!

– Приди в себя, Райнор! – зло бросил Феб, остановившись напротив и взглянув в глаза, вцепился с силой в плечи, встряхнул, чтобы привести в чувство. – Альдор пытался, вообще, взять вину на себя, ты забыл? Он едва не пошел как соучастник-убийца, если бы не вмешался я! Никто из других дознавателей не стал бы разбираться, и гордое звание маньяков пришили бы сразу двоим, раз уж Альдор так красиво каялся!

– Пусти меня, – прошипел Райнор.

Пальцы Феба впились в его плечи так, что с губ сорвался сдавленный стон. Но выпускать Феб Райнора не собирался. Еще чего!

– Я не мог просто отпустить его после тех признаний на людях! Меня самого бы упекли в темницу за то, что я мешаю расследованию!

Голос Феба прозвучал почти виновато. Перед кем он оправдывается? О небо, это же отвратительно. Он ни в чем не виноват, а Райнор смотрел на него, как на врага народа.