Это мой бывший муж, который собирается стать настоящим.

— Зачем ушла? — он разворачивает меня к себе.

— Мне неприятна эта тема. Ты пришел, увидел, подумал, что испытываешь какие-то чувства, и решил жениться? А меня ты спросить не забыл?

— Твои реакции говорят за тебя, — усмехается он. — Я зверь, потому чувствую, как ускоряется твой пульс, как сбивается твое дыхание, вижу, как расширяются твои зрачки, когда ты смотришь на меня. Тело выдает тебя с головой.

— Может, это от страха?

— Не рассказывай генералу имперской армии, как выглядит страх, — снова смешок. Эрнан касается пальцами моей щеки, обводит губы. — Ты и сейчас дышишь часто. Но это не страх.

— Ясно. Читаешь меня как открытую книгу, значит? А как мне понять, что чувствуешь ты на самом деле?

Он перехватывает мою руку и прикладывает к груди:

— Слышишь, как оно стучит? Когда ты рядом, оно бьется сильнее.

Я чувствую мощные удары его сердца под тонкой тканью камзола. Поднимаю голову и вижу его затуманенный, потемневший взгляд.

— Я бы приложил твою руку к другому месту, но подождем до свадьбы, чтобы не смущать тебя еще больше.

Мои щеки мгновенно вспыхивают. На что он намекает?

— Это просто страсть. Не верю, что ты мог так быстро полюбить.

— Не верь. Я чувствую, что ты моя. Я летел сюда к тебе. Я выжил только для того, чтобы быть с тобой. И я знаю, что это мои чувства, а не чувства зверя, повязанного аршином истинности.

— А теперь вспомни, скольким женщинам ты говорил те же самые слова?

— Никому. Чувства к тебе не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытывал раньше.

— А как же Лилия?

Ее имя на моих устах отдает горечью.

— Нас связывало многое. Мы были вместе пять лет. Но я ни разу не подумал о том, чтобы сделать ее полностью моей. Я не предлагал ей стать моей женой. А сейчас вернись в дом, вечерами здесь холодно. Я не хочу, чтобы ты простыла.

Приходится подчиниться.

Ночью я слышу разговор между Брианом и Эрнаном. Я не собиралась подслушивать. Просто после откровений Эрнана мне не спалось, и я вышла на балкон, а, услышав голоса, доносящиеся с улицы, затаилась.

— Я не могу трансформироваться в дракона.

Это голос Эрнана.

— Потому, Бриан, тебе придется слетать на материк и найти лучшего лекаря для Дианы. Мне кажется, ей скоро рожать. Родить дракона — риск. Родить двойню — настоящее чудо. Она просто не выживет.

Хватаюсь за перила балкона, чтобы не упасть. Эрнан не верит в благоприятный исход. Пальцы неприятно холодеют.

— Прости, Эрнан. Но это невозможно. Вирены поглотили все. Никого не осталось.

— Почему ты не сказал это раньше? — рычит Эрнан.

— Я гово… — Бриан осекается, вспоминая, что разговаривал с драконьей сущностью, а Эрнан-человек ничего не знает об этом.

— А в убежище?

— Личный лекарь императора и военный лекарь.