— Помоги мне! Он задыхается!

Держась в стороне от этого безобразия, Харм гадал, сколько женщин понесло от него и прошло через нечто подобное? Всегда ли роды настолько неприятны взгляду, или конкретно эта женщина оказалась немощной?

На самом деле, он должен был оставить ее одну, но не доверял ей. Единственная возможность убедиться, что его ребенок был мужского пола, — стоять у родильного ложа. В ином случае с нее станется заменить менее желанную дочь на мальчика, которого так жаждали… от чужого семени.

В конце концов, это была сделка, и он прекрасно знал, насколько легко можно повлиять на ее исход.

Из женского горла вырвался звук настолько громкий и продолжительный, что оборвал поток его мыслей. Потом она захрипела, грязные, окровавленные руки обхватили внутреннюю поверхность ее бедер, поднимая их, раздвигая шире. Он уже уверовал, что она скончается, и рассуждал, стоит ли хоронить их обоих… придя к выводу, что нет, не стоит, лесные твари с готовностью сожрут останки… и в этот момент ребенок продвинулся вперед, очевидно, преодолев внутреннее препятствие."

"Вот оно.

Харм кинулся вперед.

— Мой сын!

Без единой мысли он устремился вперед и схватил скользкую ногу малыша за лодыжку. Малыш был живым, он отчаянно дергался, сопротивляясь ограничениям родовых путей.

— Иди ко мне, сын мой, — приказал Харм, потянув ребенка.

Женщина извивалась в агонии, но ему было плевать. Ручки… крошечные, идеально сформированные ручки появились следующими, вместе с круглым животиком и грудью, плоской даже в преддверие первого вздоха.

— Воин! Будущий воин! — Сердце Харма отчаянно билось в груди, уши заложило от триумфа. — Сын будет носить мое имя! Его будут звать Хармом, в мою честь!

Женщина подняла голову, вены на ее шее выступали подобно канатам на мертвенно-бледной коже.

— Ты возьмешь меня в жены, — выдавила она. — Поклянись… поклянись своей честью, иначе он останется во мне до тех пор, пока не посинеет и не отправится в Забвение!

Харм холодно улыбнулся, обнажая клыки. А потом вытащил из нагрудных ножен один из черных кинжалов. Прижав острие к нижней части ее живота, он сказал:

— Налла, я выпотрошу тебя как оленя, чтобы выпустить его на свет.

— И кто тогда покормит твоего сына? Твое семя не вырастет без моей помощи!

Харм подумал о свирепой буре снаружи пещеры. Как далеко они были от вампирских поселений. Сколь мало он знал о нуждах новорождённого.

— Ты возьмешь меня в жены, как обещал, — простонала она. — Поклянись!

Ее сумасшедшие глаза налились кровью, длинные волосы слиплись от пота и спутались, и он никогда больше не возбудится при виде тела этой женщины. Но ее логика обезоруживала его.