Так вы утверждаете, что эта скорняжная дама, эльфийка чистой крови, поручила вам отыскать похищенную дочку?

— На лжи нас ловишь? — скривился Фиш. — Думаешь, брешем мы? Хорошо ведь знаешь, что эльфы, коль у них лисица похитит ребенка, никогда не пытаются его отбить. Считают его мертвым и забывают о нем. Полагают, что был он лисице предназначен.

— Бриана де Сепульведа, — подхватил Кевенард ван Влит, — тоже сперва притворялась. Была в отчаяньи, но по-эльфийски, скрыто. Так-то лицо каменное, глаза сухие… Va’esse deireadh aep eigean, va’esse eigh faidh’ar, — повторяла, что с ученого языка переводится как…

— Что-то кончается, что-то начинается.

— Именно. Но это пустые слова, просто глупые эльфийские предрассудки: что и с чего бы вдруг должно кончиться? Бриана давным-давно живет меж людьми, по нашим правам и законам, она лишь по крови нелюдь, а в сердце своем уже почти человек. Эльфийские предрассудки да суеверия — они сильны, верно, Бриана, может, для иных эльфов, напоказ, спокойна, но втайне по дочке тоскует, это-то ясно. Все бы отдала, чтобы кровинку свою отыскать, лисица, там, не лисица… Правы вы, господин ведьмак, ни о чем она нас не просила, помощи не искала.

И все же мы решили помочь, на отчаяние ее глядеть не было сил. Вся гильдия купеческая солидарно скинулась и экспедицию профинансировала. Я предложил «Пророка» и собственное участие, так же поступил и купец Парлаги, с которым вы вскоре познакомитесь. Но поскольку мы — люди дела, а не какие-то там искатели приключений, то и обратились за помощью к милсдарю Йавилю Фишу, господину смекалистому и расторопному, риска не боящемуся, в трудных делах побывавшему, знанием и опытом славному…

— Опытом славный милсдарь Фиш, — Геральт взглянул на упомянутого, — похоже, не стал вам сообщать, что спасательная экспедиция не имеет смысла и наперед обречена на провал.

Вижу я тому два объяснения. Первое: милсдарь Фиш понятия не имеет, во что вас втравил. Второе, куда более правдоподобное: милсдарь Фиш взял задаток достаточный, чтобы слегка покружить вас окрестностями да и вернуться ни с чем.

— Слишком скоры вы на обвинения! — Кевенард ван Влит жестом удержал Фиша, который готов был выплеснуть ядовитую отповедь. — Да и погодите провещать нам поражение.

Мы, купцы, мыслим всегда позитивно…

— Такой способ мыслить делает вам честь. Однако нынче он вам не пригодится.

— Почему же?

— Ребенка, которого похитила агуара, — спокойно пояснил Геральт, — вернуть не удастся. Это совершенно невозможно. И дело даже не в том, что вам не отыскать ребенка, поскольку лисы ведут чрезвычайно скрытный способ жизни. Дело не в том, что агуара не позволит отобрать у себя дитя, а она — не тот противник, которым можно пренебречь в сражении, будь она хоть в лисьем, хоть в людском обличье.