Внезапно меня пронзает догадка, настолько нереальная и нелепая, что даже не осмеливаюсь озвучить ее вслух.

Захожу издалека, робко пролепетав:

— Мне приснился плохой сон.

— Хотел бы я, — глухо рычит принц, — чтобы это был лишь сон! Дурной сон про мать, убитого отца и изгнанного доктора Бэлла.

— Ты тоже это видел! — выдыхаю, потрясенная.

В потемневших до темного янтаря глазах такой эпицентр вулканических эмоций, что их брызги буквально обжигают меня кипящей лавой. Но, несмотря на ожоги, больше не собираюсь обрывать визуальный контакт.

Глаза в глаза пью его боль, гнев, возмущение — просто хочу, чтобы ему досталось чуть меньше. После той правдоподобной жути, которую мы оба увидели, как он вообще способен дышать?!

Я уже ошарашена происходящим, а следующие слова Йемрена становятся и вовсе для меня шоком:

— Это не сон. Реальность.

— Почему… Почему ты так думаешь?

— Доктор Бэлл много лет был главным лекарем нашей семьи, пока однажды не исчез при таинственных обстоятельствах. Помню, в день смерти отца нам пришлось срочно подыскивать другого лекаря, чтобы официально засвидетельствовать смерть короля… Скажешь, случайное совпадение?

— Тогда почему никто не разбирался в его пропаже?

— Когда он пропал, во дворце происходило много странностей. Его исчезновение было каплей в море.

— Странностей? — удивленно вскидываю брови. — Например?

— Пока отец болел, а Вианда правила, все перевернулось вверх дном. Ключевые лица королевства пропали. Вместо них появились другие. Я был слишком молод тогда и не придавал этому значения. А теперь все встало на свои места.

Замечаю, что принц назвал свою мать по имени. Это режет уши, но зная предысторию… Хотя, собственно, что именно я знаю?

Почти ничего.

— Расскажи мне про королеву! — прошу негромко. — Как ей удалось обмануть своего мужа? Разве твой отец не должен был раскусить ее обман?

— Хороший вопрос, — Йемрен хмурится и отводит взгляд. — Началось все с ранения отца в очередной стычке с виедами. Вместо того, чтобы пойти на поправку, болезнь затянулась. В тот период Вианда постоянно обхаживала магов. Когда бы я к ней не зашел, она давала очередную аудиенцию магу. Вряд ли это случайное совпадение.

— Думаешь, она прятала свою ложь с помощью магии? И одновременно травила отца?

— Травила? Нет, — усмехается Йемрен. — С драконами это работает не так.

— А как? — пошире открываю глаза и ушки, ужасно заинтригованная.

— Зачем тебе карта моих слабостей, ирэя? — его пытливый, недоверчивый взгляд встречается с моим, и я тут же отступаю, пожав плечами:

— Не говори, если не хочешь. Я просто пытаюсь разобраться в картинке, которую увидела ночью.

— Это не картинка, а реальность, — вдруг вскипает дракон. — Хоть она и случилась много лет назад.