Внезапно оба воина останавливаются перед пленником и, переглянувшись с товарищем, рыжебородый неуверенно начинает:

— Мы тут подумали…

— Долги надо платить, — подхватывает другой и решительно добавляет: — Быть мне паршивой собакой и гнить мне в вонючей канаве, если я подниму свой меч на того, кто спас жену и дочь от верной гибели!

Несчастный пленник замирает, то ли растерянный, то ли охваченный внезапной надеждой, а рыжебородый продолжает:

— Фредрик проведет вас к подземному ходу. Вас встретят с той стороны и сопроводят в Южное Межземелье. Деревушка под названием Версы — не бог весть что, однако там живут хорошие люди. Они будут рады опытному лекарю. Это все, что мы можем для вас сделать.

— Благодарю вас, друзья мои, — шепчет бедолага, тронутый услышанным. — Но откуда вы узнали? Как сумели подготовить мой побег?

— Вчера вечером наш капитан… — тянет рыжебородый страж.

— Выпил гораздо больше обычного, — подхватывает другой.

— Он проболтался.

На глазах седовласого доктора блестят слезы благодарности. Он с глубоким вздохом заключает:

— Значит, Версы… Что же. Пусть будут Версы…

На этом месте мое сознание вновь устремляется прочь. Успевает мелькнуть мысль: «Жаль, не дали досмотреть до конца!» Очевидно, некая сила, мотающая меня сквозь расстояние и время, не собирается считаться с моими желаниями.

Вскоре полет резко обрывается ощущением падения и удара, после которого судорожно втягиваю в себя воздух и широко открываю глаза.

Я по-прежнему нахожусь в объятиях Йемрена. И снова дрожу, правда на сей раз от переполняющих эмоций.

Задрав голову, вижу, что северянин не спит.

Смотрит на огонь с непонятным выражением.

Будто задумался так глубоко, что никак не вынырнуть из собственных мыслей.

— Йемрен! — зову его, приложив ладошку на горячую грудь.

Прямо мне в руку колотится его сердце, словно готовясь взлететь.

— Йемрен?

Принц встречается со мной невидящим взглядом и потихоньку «перетекает» в реальность. Он чуть крепче стискивает меня в объятиях, а выражение охровых глаз меняется с каждой секундой, становясь все более осмысленным и… более злым.

Глава 42

Поцарапавшись об колкий взгляд, отворачиваюсь, а Йемрен вдруг зарывается лицом в мою макушку и с шумом втягивает в себя воздух. Пока он делает это снова и снова, чувствую, как утихает под ладонью стук его сердца. Если несколько минут назад оно билось в бешеном ритме квикстепа, то сейчас замедлилось до чинного пасадобля."

"Сижу в объятиях дракона, как в горячем коконе, гадаю о причинах его гнева. Сомневаюсь, что я могла его рассердить. Не злится же он на меня за то, что отдавила ему ночью бедра? Когда сердятся на человека, не прижимают его к себе с такой жадностью.