И хоть Яна работала недолго, но уже успела убедиться, что холопа в таких ситуациях обязательно приструнят. Ведь если разобраться, в случае с мерзким Коленькой Иванченко Мурзаева отчитывала ее за абсолютно законные действия. Будь на месте великого химика какая-нибудь алкоголичка, так давно бы дело передали в суд, а Коля вместе с родителями находился бы под самым пристальным вниманием инспектора по делам несовершеннолетних.

Закон у нас один для всех, но если фигурантом дела оказывается высокопоставленный руководитель или партийный деятель, то разрешение на работу с ним надо спрашивать в горкоме партии, и если они скажут не трогать, то не трогать. И боже сохрани ослушаться! Мурзаева так и сказала: «Первый раз прощается, но боже сохрани тебя, Яна, снова лезть к большим людям, не спросясь».

– Но что я могу, Юрий Иванович? – вздохнула Яна. – Если меня чуть не уволили с позором за поход в архив…

– Да? А что не так?

– Не согласовала.

– Если каждый чих согласовывать, далеко не продвинешься.

– Да я и так уж на плохом счету, – вздохнула Яна, – что ни сделаю, все не так.

– А ты думала, как сталь закалялась?

На высокой ограде садика лежала высокая полоска снега, Яна сняла ее и слепила колобок.

– Только так, малая, из огня да в полымя. У меня супруга хирург, она знаешь как говорит?

– Как?

– Раз скажешь, два скажешь, а пока корнцангом по рукам не дашь, все равно не запомнят. Так я лучше сразу корнцангом, чтобы обучение быстрее шло.

Яна бросила снежок в узловатый ствол ивы, растущей в пяти шагах, и не попала.

– Снайпер, – прокомментировал оперативник, быстро зачерпнул снега из сугроба и залепил снежок в самую середину дерева.

Молча дошли до остановки. Автобуса не было видно даже вдалеке, и, взглянув на толпу людей, с суровыми лицами ожидающих транспорт, Яна с оперативником потихоньку двинулись к метро пешком.

– Хочешь, научу волшебному заклинанию? – спросил Юрий Иванович, взяв ее под руку.

– Какому?

– Волшебному. Повторяй его почаще и превратишься в классного специалиста.

– Ничего не получится.

– Это точно поможет, сто процентов. Итак, слушай: нас, – тут Юрий Иванович проглотил соленое словцо, – а мы крепчаем.

– И все?

– Да. Так и повторяй, и помни, что никто не рождается готовым корифеем, а докопаться можно и до столба. Что там Мурзаева гонит на тебя – ее дело, а ты просто работай добросовестно, и все.

– Вам легко говорить…

– Теперь легко. И тебе будет легко через десять лет, а пока терпи.

– Спасибо, Юрий Иванович.

– Да не на чем. Ты, кстати, в курсе, что Витьку замели?

Сердце Яны екнуло:

– Как? Куда?

Оперативник засмеялся:

– На губе сидит, и не дают ему больше интересных книжек…

– А что случилось?

Юрий Иванович вздохнул:

– Темная история.