Потом Мария тихо сказала: «Может, она поехала навестить Лену?» Все, кроме Альфонсо, ухватились за эту мысль. Они продолжали переругиваться, но дружно притворились, что верят: Лила, устав от придирок мужа и братьев Солара, решила уехать в Пизу. «Да, – сказала Нунция, успокаиваясь. – Она всегда так делает. Если у нее что не ладится, сразу бежит к Лену». После этого они принялись наперегонки костерить Лилу за безрассудство: одна, в поезде, да еще никого не предупредила! Однако мысль о том, что Лила у меня, казалась такой правдоподобной и настолько всех устраивала, что моментально переросла во всеобщую уверенность.

Только Альфонсо сказал: «Завтра съезжу туда и проверю», но тут же получил от Пинуччи: «Никуда ты не поедешь! Кто вместо тебя работать будет?» Фернандо ворчал себе под нос: «Да оставьте вы ее в покое. Успокоится и вернется».

Начиная со следующего дня на все вопросы о Лиле Стефано отвечал: «Уехала в Пизу, к Ленучче. Ей надо отдохнуть». Но уже назавтра Нунцию снова охватило беспокойство. Она пришла к Альфонсо и спросила, есть ли у него мой адрес. Адреса не было. Его не было ни у кого, кроме моей матери.

Нунция послала Альфонсо к нам домой, но мать, то ли из вредности, то ли не желая отрывать меня от учебы, дала ему неполный адрес. Впрочем, я не исключаю, что она его так и записала – с грамотой у нее было плоховато, к тому же мы обе знали, что мой точный адрес никогда никому не понадобится. Как бы то ни было, Альфонсо с Нунцией совместными усилиями написали мне письмо, в котором, не сообщая ничего конкретного, обиняками интересовались, не у меня ли Лила. Письмо они отправили на адрес университета, указав только мои имя и фамилию, и я получила его с большим опозданием. Я прочитала письмо, страшно разозлилась на Лилу и Нино и не стала отвечать.

Уже на следующий день после так называемого отъезда Лилы Ада, на которой кроме работы в колбасной лавке лежали заботы о семье, да и жених требовал от нее известного внимания, предложила Стефано убирать его квартиру и готовить ему еду, что категорически не понравилось Паскуале. Они поссорились, и Паскуале в сердцах воскликнул: «Ты ему не служанка!», на что Ада ответила: «Лучше быть его служанкой, чем тратить время на споры с тобой!» Чтобы братья Солара не обозлились сверх меры, в обувной на пьяцца Мартири в срочном порядке перебросили Альфонсо, который был этому только рад.

Рано утром он выходил из дома, нарядившись, как на свадьбу, а по вечерам возвращался домой чрезвычайно довольный – ему нравилось работать в центре. Но вот кто после исчезновения синьоры Карраччи впал в настоящую ярость, так это Микеле. Он вызвал Антонио и приказал ему:

– Найди ее.

– Микеле, Неаполь – большой город, – промямлил тот. – Да и Пиза не меньше, не говоря уже о всей Италии.