Эта привычка осталась у него с детства, когда отец одним своим видом ввергал его в ужас; с тех самых пор он научился нацеплять на лицо свою знаменитую полуулыбку и двигаться словно в замедленном ритме, отстраняясь от окружающего мира; это помогало ему преодолевать и страх, и горячее желание наброситься на отца и голыми руками вырвать ему сердце.

Под вечер он вышел из дома и предпринял довольно рискованный шаг: направившись к дому своей продавщицы Ады, встал у нее под окнами и несколько раз позвал ее, хотя подозревал, что она сейчас с Паскуале – или в кино, или просто гуляет.

Обеспокоенная и обрадованная, Ада выглянула в окно. Она осталась сидеть дома, потому что Мелина чудила больше обычного, а Антонио опять где-то шлялся – с тех пор как он начал работать на Солара, он вечно пропадал неизвестно где. Правда, у нее сидел Паскуале. Тем не менее Стефано к ним поднялся и провел в доме Капуччо весь вечер, болтая с Паскуале о политике, а с Адой о колбасной лавке, но ни разу не вспомнив о жене. По возвращении к себе он заставил себя поверить, что Лила ушла навестить родителей. Перед сном он тщательно побрился, лег и проспал глубоким сном всю ночь.

Неприятности начались на следующий день. Продавщица из обувного на пьяцца Мартири сообщила Микеле, что Лила не появилась на работе. Микеле позвонил Стефано, и тот ответил, что жена заболела. Болезнь продлилась несколько дней, пока к зятю не заявилась Нунция, готовая предложить свою помощь. Ей никто не открыл, и она пришла еще раз, вечером, после закрытия магазинов. Стефано, только что вернувшийся с работы, смотрел телевизор, который включил на полную громкость. Услышав дверной звонок, он выругался и пошел открывать.

Он впустил Нунцию и предложил ей сесть. Когда она спросила: «Ну, как там Лина?», он ответил, что она его бросила, и разрыдался."

"Узнав новость, к Стефано примчались оба семейства в полном составе: его мать, Альфонсо, Пинучча с ребенком, Рино и Фернандо. Почему-то все были напуганы, но за Лилу волновались только Мария и Нунция, требовавшие у Стефано сказать, куда она ушла. Остальные ругались между собой по поводам, с Лилой никак не связанным. Рино и Фернандо, затаившие на Стефано зло за то, что он ничего не сделал, чтобы отстоять их фабрику, обвиняли его в том, что он так и не понял, как надо вести себя с Лилой, и совершил огромную ошибку, позволив ей работать в магазине Солара.

Пинучча орала на мужа и свекра, называла Лилу чокнутой и повторяла, что жалеть надо не ее, а Стефано. Альфонсо заикнулся, что надо бы сообщить в полицию и обзвонить больницы, но остальные набросились на него так, словно он их оскорбил. Особенно бесновался Рино, который кричал, что им меньше всего улыбается стать посмешищем всего квартала.