Что-то случилось? Ну, кроме того, что ты безнадёжно влюблён в скромницу-училку?

Хаджиев тяжело вздохнул, вновь открыл приложение с видеотрансляцией из дома Снежаны. Она что-то читала мелкому, лёжа рядом с ним, а пацан уже спал крепким сном.

— Моя скромница беременна, — не отрывая взгляда от экрана.

— Чего? Нихрена ж себе новость! И ты молчал! — Архан аж подскочил на месте. Вот уж кто детьми грезит.

— Я только узнал.

Монгол похлопал друга по плечу, поднял рюмку.

— Поздравляю, братишка! Как говорит мой старик, да будет это во благо!

Марат кивнул, снова взглянул на Снежану. Она расчесывала волосы у зеркала, уже в своей спальне, и рот тут же наполнился слюной. Уже скучал по ней, по красавице своей. Но домой не торопился. Боялся, что снова не сдержится, обидит, а этого хотелось меньше всего.

Пацан ещё этот… Папой назвал. Его, Марата. Какой он нахрен отец? И ведь не скажешь так ребёнку. Не объяснишь, что его родной папаша продал мальца вместе с мамой. А он… Он просто злой мужик, пожелавший себе маму пацана. Сам мелкий шёл бонусом.

* * *Ждала его до полуночи, ворочаясь под одеялом, и не могла сомкнуть глаз. Прислушивалась к любому шороху, и каждый раз разочарование впивалось под кожу острыми иглами.

Не придёт.

Не хочет меня видеть. Только причину я так и не поняла. Ведь было всё хорошо… До известия о моей беременности. Или просто я себе напридумывала лишнего.

Внедорожник Марата заехал во двор уже под утро. Я спала беспокойно, то и дело просыпаясь, а потому отчётливо слышала его шаги. Правда, бросаться на шею Хаджиеву не стала, хоть и было такое желание. Сдержала дурацкий порыв.

В полной уверенности, что я крепко сплю, он присел рядом, коснулся губами моего лба и, что-то сказав на своём языке, провёл большим пальцем по губам."

"Прикусив язык, усердно делала вид, что ничего не слышу, но тело тут же откликнулось на его прикосновения. Соски напряглись, болезненно заныли, а трусики стали мокрыми, как случается всегда, когда Варвар рядом. Хотя, скорее всего, сейчас был рядом Марат. Его запах я улавливала. Это, наверное, странно, но, да, этот мужчина даже пахнет по-разному. От Варвара веет опасностью с нотками мускуса, а от Марата исходит сила с ароматом пряностей и дорогого парфюма. Но как бы там ни было, мне всегда нравится его запах.

Неспешно сняв одежду, он откинул одеяло, властно сгрёб меня в свои сильные объятия и, уткнувшись носом в мои волосы, что-то прошептал. А мне вдруг стало так тепло, уютно, невыносимо хорошо. До слёз. До немого крика.

— Я люблю тебя…

Он не ответил. Да и не нужны были слова. Всё уже сказано. И хоть я не знаю чеченский язык, уверена, это было признание. Возможно, не слово в слово, но исходящий от него жар, что окутывал меня невидимым, жутко приятным на ощупь облаком, доказывал это. Я не безразлична Марату.