Языком скользил по губам, жадно, голодно глотал мои вздохи, а пальцы его вонзались в кожу так, как будто он хотел раствориться во мне. Или наоборот… Растворить меня в себе. Что самое странное, моё тело с радостью откликалось на его грубые, собственнические ласки, и внизу живота уже всколыхнулось такое знакомое, до боли желанное чувство.

— Мне нужно проверить Виталика, подожди… — боролась больше с собой, чем с ним, понимая, что не могу и не хочу его прогонять. И вряд ли смогла бы, даже если бы хотела.

— Я проверил, — надавил на затылок, принуждая отвечать на поцелуй. — Он спит, — и, подхватив меня на руки, куда-то направился уверенным шагом.

— Подожди! Мне нужно кое-что тебе сказать…

— Потом скажешь, — оборвал, толкая дверь моей спальни ногой.

Швырнув на кровать, упёрся коленом в постель и одним резким движением разорвал мой сарафанчик пополам.

— Вот так лучше, — глаза его стали ещё темнее, ещё насыщеннее, показалось, что моё тело пожирает безумным взглядом не человек. Зверь, что в нём живёт…

Рвано выдохнула, когда трусики постигла та же участь, что и сарафан, а Марат взял меня за бёдра и потянул на себя. Точным движением заполнил собой и, запрокинув голову, толкнулся вперёд.

* * *— Дааа! Да, мать твою! — трахал её быстро, жёстко, как с цепи сорвался. Так и было. Он, наконец, дорвался до тела Белоснежки, как оголодалый хищник, и теперь не мог остановиться, так хотелось долбиться в ней, пока не лишится сил. Судя по тому, как переворачивалось нутро от её стонов, случиться это должно было не скоро.

Снежана же отдавалась ему с такой страстью, словно скучала не меньше, чем он. И это пробуждало всех внутренних демонов Варвара. Одно осознание, что она хочет его так же, как он, лишало разума и самообладания.

Впервые кончил довольно быстро и сразу же пошёл на второй заход, перевернув её на живот и навалившись сверху. Вошёл мягко, легко, хрипло застонал от кайфа, что волной прошёлся по телу.

Ни одна шлюха не заменит ему эту чистую и в то же время порочную училку, что заполнила собой каждую вену, каждый миллиметр тела. Она текла в нём вместо крови, она управляла его разумом.

— Будешь моей женой, — прошептал ей на ухо и, не дав переварить информацию, задвигался в бешеном ритме, вырывая из горла Белоснежки тихие всхлипы.

* * *— Доброе утро, — проговорила бесцветным тоном, поставила перед Али чашку с кофе."

"Всё, как обычно. Ни единой эмоции на её лице. Как робот.

— Спасибо, Тая, — впрочем, он тоже не собирался сдаваться. Девочка решила поиграть в игру? Пусть.

— Яичница или каша?

— На твой вкус, — пригубил кофе, откинулся на спинку стула, наблюдая, как девушка копошится в холодильнике.

— Закончился сыр.

— Хорошо, куплю.

Она вдруг хлопнула дверью, оперлась на кухонную панель, опустив голову.