Я сглотнул, поднял руку, пытаясь коснуться этого дыма, понять, что сейчас произошло, и в этот миг всё вновь исчезло, и вновь передо мной возникло лицо безумного духа с пустым взглядом, полным скачущих молний.

Я впился в него злым взглядом, торопливо выкрикнул:"

"— Я знаю, что вы меня слышите. У меня у самого есть Призрак. Когда мне достался его Флаг, то пойманных в него душ было больше десятка, и он был единственным имперцем среди них. Его пытались уничтожить остальные души сектантов, но он бился до конца и стал главной душой Флага, поглотив других. Боритесь! Боритесь с тем, кто сожрал вас!

В зрачках духа погасла сетка молний, и он нахмурился:

— Что?

Я не успел ответить, как его лицо вновь раздвоилось. Но в этот раз изменения не ограничились серой, нечёткой маской — она исказилась, раскрыв рот в беззвучном вопле, рванулась, съезжая набок.

На вдох безумного духа перекосило — я видел перед собой четыре глаза, причём вторая пара глядела на меня со щеки, два рта и два носа.

А затем у духа появилась вторая, призрачная, полупрозрачная серая голова.

— Что? Как? — распахнул глаза безумный дух в изумлении.

Я же торжествующе захохотал:

— А-ха-ха! Ты, пошедший по пути сект, осмелился вызвать на себя Небесное Испытание и надеялся, что выживешь? Ты? Сожравший своих братьев? Выживешь? — я снова изо всех сил сжал руки на горле безумного духа. — Сдохни! Сгори! Развейся!

— Какое ещё Небесное Испытание? Это лишь подобие! Подобие!

Я с радостью увидел, как лицо безумного духа исказилось в страхе. Он отпустил меня левой рукой, махнул ею, пытаясь то ли разнести в клочья свою призрачную голову, то ли запихнуть её обратно в себя.

Я зарычал:

— Бейтесь! Сопротивляйтесь! Верните себе то, что принадлежало вам!

— Нет никакого…

Безумный дух не договорил: в этот миг у него появилась третья, призрачная рука и вцепилась ему же в горло.

Новую молнию, обрушившуюся на нас, я встретил, хохоча.

* * *— Госпожа, что случилось? С вами всё в порядке?

Служанка и сама осознавала, как глупо звучал её вопрос. Но госпожа… Служанка, раскинув восприятие в поисках незримых врагов, потянулась к госпоже…

Лейла шевельнулась, впервые за всё утро, впервые вдохнула полной грудью и ответила:

— Всё в порядке. Теперь в порядке.

Опустила глаза вниз, покачала головой, оценив, во что превратился в её руках веер, отшвырнула его обломки в сторону и неожиданно даже для самой себя сказала вслух:

— Это очень, очень трудно — видеть всё и верить. Убеждать других в том, что у него нет преград, во много раз легче. Когда придёт время, я извинюсь за свою слабость.

Отвернувшись от окна, куда невидящим взглядом смотрела половину дня, Лейла с улыбкой оглядела служанку. Та вздрогнула, сделала шаг назад и спросила:

— Госпожа?

— Ничего, — махнула рукой Лейла. — Я иду в сад.