Образы кружились вокруг, и я прищурился в ожидании, чей же образ двинется вперёд. Или напротив — плохо, что лёгкий путь с подчинёнными Лаи исчез?

Невольно прошептал про себя: «Только не отец, не дядя и не Дира». Со всеми остальными я знаю своё сомнение и могу его опровергнуть, но в чём я виноват перед этими тремя?

К моему облегчению вперёд выплыл образ Дараи.

— Нет моей вины перед тобой. Предательство есть предательство. Оно неожиданно для всех. Троих я взял на службу и каждому дал то, что обещал, и немного сверху. Не моя вина, что…

Я замолчал. Сказал уже много, а результата нет. Да и то ли я говорю?

— Я виноват перед тобой, что так долго тянул с последней твоей просьбой. Но я исправился: Навея в Истоке и обретёт и друзей, и здоровье, и…

Образ Дараи рассыпался фиолетовой пылью, недослушав меня.

И опять я первым пришёл в себя и хищно, радостно оскалился: мои руки явно стали более чёткими. До первоначального состояния недотягивали, но я словно вернулся на шаг назад. И это значит…

Я вскинул взгляд, пристально вглядываясь в безумного духа. Это значит, что я вытянул из него часть своей силы, вернув, верно? Так это, конечно, незаметно, но путь я нащупал. Что только поставить ему в упрёк дальше?

На моих глазах черты лица безумного духа вдруг потеряли чёткую границу, на миг я увидел словно маску: бледной тенью, серым контуром, тающим…

В глазах безумного духа потухла сетка молний, и он в один миг вновь стал единым, без призрачной тени, но я уже впился в его горло пальцами, уже выкрикнул:

— Изард и Маорс единственные выжили в городе Тысячи Этажей!

— Рад за них, — процедил безумный дух. — И за то, что они слились в единении.

— Разрушенный, едва уцелевший город лежал в руинах. Изард год за годом изучал формации, Массивы, новые для себя профессии, познавая их и отстраивая город, ты же не нашёл ничего лучше, чем просто сожрать братьев, забрав их знания.

— Это мой путь, и не тебе его осуждать, — оскалился безумный дух, споря со мной.

— И что же это за путь? Путь предательства? Ты же пошёл по пути сект. Ты, дух Империи Сынов Неба, предал всё, что…

— Это Сыны Неба предали меня, сгорев и не сумев забрать с собой ни одного врага!

Новая молния обрушилась на нас, заставив рухнуть в водоворот лиц и давящего на нас прошлого. Теперь, после того как я вернул себе потерянное, после того как увидел маску чужого лица на безумном духе я был уверен — не только меня мучает прошлое.

Хоровод образов: отец, дядя Варо, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Лейла, Домар Саул и Аледо, Сареф Самум, Берек, Файвара, Пиатрий, Гамая.

Я вновь впился в них напряжённым взглядом. Вперёд выплыла Гамая, подняла руку, коснувшись меня и, окутавшись сеткой молний, рассыпалась фиолетовым дымом.