Я же никто, жирный кусок мяса. Противный, никому не нужный…

Наверное, со стороны я выгляжу смешно. Распахнутые до невозможности глаза, брови, поднятые, приоткрытый рот. Он что, издевается? Я была интересна отцу?

– …Я не шучу, – заметив мое удивление, продолжает: – Он такой всегда был. Орет, бьёт. Даже на Дашку постоянно кричит. А меня терпеть не может, потому что я трус. Ничего не умею, каждое дело проваливаю. А тебя… любит он тебя.

– Он меня бил! – восклицаю. – Он поднял на меня руку! Да ему плевать на меня, Антон! Если б нужна была, мог бы найти. Мог бы помочь в трудные времена, когда нам нечего было есть!

– Не помог бы. Он никому просто так не помогает, – громко смеётся брат. Глаза его красные, будто наполнились кровью. Прищуренные. – Он хотел, чтобы мать быстрее сдохла. И да, он достиг своей цели.

Антон мрачнеет, опускает взгляд. Будто нечаянно что-то наговорил. Я прокручиваю в голове это неоднозначное предложение: «Достиг своей цели»."

"– Что ты говоришь?.. – поддаюсь вперёд. – Что это значит?

– Она никогда не пила таблетки, прописанные врачами, – бьёт словами. Буквально закапывает меня заживо под землю. – Я их подменял.

– Что… – не верю своим ушам. – Что ты сказал?

Я поднимаюсь со стула и подхожу к брату. Схватив за воротник куртки, встряхиваю что есть силы.

– Что ты сказал?! – врезаю хлесткую пощечину, а он даже не дёргается. Не понимаю, зачем он начал говорить. Откровенничать. Добить меня решил? – Зачем? Зачем ты это сделал, Антон? Чтобы угодить отцу?

Отпускаю его и отхожу в сторону. Нужно успокоиться. Насколько бы ни была горькой правда, прошлое не вернуть. Ничего не изменить.

Сглатываю поступивший к горлу ком. Хожу из угла в угол, не в силах принять эту долбаную реальность. Как я не догадалась? Ведь однажды, когда я вызвала такси и увезла маму в больницу, врач спросил меня, пьет ли она таблетки. А я так уверенно сказала «да». Господи… вот же дура! Идиотка, блин, настоящая! Ведь состояние мамы с каждым днём ухудшалось! Я должна была понять!

– Я не хотел, но у меня не было выбора, – оправдывается Антон непонятно зачем.

Жалеет? Хрена с два! Он же настоящий преступник. Убийца! Ему плевать на всех точно так же, как и моему отцу.

– Она тебя воспитывала! Одевала красиво, а я в рваных колготках в школу ходила! Или соседка отдавала для меня старые тряпки своей дочери! Это твоя благодарность, Антон? Да? Отвечай!

Я кричу. Голос срывается. Руки ледяные – мне холодно. Все это от нервов, которые уже сдали. Я готова порвать собственного брата. Готова застрелить, придушить. Да что угодно, лишь бы он сдох!

А больше всего мне непонятен поступок мамы. Почему она так поступила со мной? Почему так заботилась о брате, а я будто для нее чужой была?

Мне кажется, моя жизнь состоит из сплошной лжи.