В виде исключения. Впервые за двадцать восемь лет. Мол, ладно, убедись, что с телесными реакциями у тебя все в порядке, просто не случалось прежде подходящего именно тебе мужчины. Узнай, что это вообще такое, когда думать сложно, сними нервное напряжение.

Ей в самом деле повезло. Она, кажется, нашла то, что искала, но сомнения никуда не делись. Лара жалела, что прежде чем повторно убедиться в том, что Дима ей подходит, успела уже заключить с ним какое-то подобие сделки. Она, конечно, никогда не любила тянуть кота за хвост и сразу выясняла все, что ее интересовало, но в нынешней ситуации имелся неоправданный риск.

Все те минуты, за которые они торопливо пересекали парковку, поднимались в лифте сразу на двадцать второй этаж и открывали дверь квартиры, Лара тревожилась.

Да, на пьяную голову секс был более чем хорош. Да, в ее кабинете их тоже знатно накрыло, но кто знает, чего там нашлось бы больше — обещания на будущее или памяти о прошедшем?

Сейчас все будет по-другому. Им придется взаимодействовать открыто и искренне, без прикрытия в виде алкоголя, и оттого Лара чувствовала себя не совсем комфортно.

— Заходи, — низкий, с уже знакомой ей хрипотцой голос прозвучал в унисон щелкнувшему замку.

Лара шагнула в темный коридор, озираясь в поисках выключателя. Позади хлопнула, закрываясь, тяжелая дверь. Зажегся тусклый свет сенсорных бра, словно отрезая их от четкой, выставленной под белые мощные лампы стерильной действительности, и тревога, занимавшая Лару последние семь минут, исчезла. Или потеряла приметность в обществе забившегося в прихожей напряжения.

В квартирной тишине безмолвное присутствие Димы заявляло о себя так отчетливо, как будто задававший ритм метроном.

Шорох одежды, звук шагов, удар горячего выдоха Ларе прямо в затылок.

— Я весь день думал, как именно тебя… поцелую. — Его губы даже волос не коснулись, но у нее дернулся каждый нерв. Пауза перед последним словом доступно поясняла, что Диме о Ларе сегодня думалось далеко не в пределах поцелуев.

Легшие на плечи руки уверенно повернули ее к себе и очень неторопливо и осторожно подтолкнули к стене — кто-то явно страдал любовью к аллюзиям на прошлый их совместный вечер. Почувствовав за собой опору, Лара замерла. Откинула назад голову, облизала губы.

— Показывай, — прошептала с вызовом. С куражом в крови.

Дима рассмеялся, добавляя ей мурашек. Пробежался руками по ее бедрам, медленно-медленно развязал пояс ее пальто, нырнул под полы, огладил бока, не выправляя блузку из-под брюк, а потом резко вжал Лару в себя.

Она ожидала соприкосновения с колючей, холодной тканью пальто, но Дима успел избавиться и от него, и от пиджака. Она чувствовала и жар тела, и упругость мышц под рубашкой, и его эрегированный член у своего живота.