* * *В тихой квартире с солидной тяжелой мебелью тоже находился врач; вместе с ним были и полицейские. Эксперт и следователь осматривали входную дверь, а врач осматривал Римаса и охранника. Эксперт диктовал:

— Замок отжат металлическим стержнем, типа небольшого ломика. На двери имеются характерные следы, свидетельствующие, что ломик вставляли с наружной стороны. Судя по глубине борозды, можно с уверенностью сказать, что преступник обладает недюжинной силой. Есть основания предполагать, что взлом произведен ломиком, обнаруженным на полу прихожей. Пальцевых отпечатков на орудии взлома нет.

Следователь перестал писать и спросил:

— Что вы еще можете добавить, коллега?

Эксперт осматривал дверь и ломик, подумал и ответил:

— Профессионал. В квартире находились люди, но никто ничего не слышал, — он снова посмотрел на дверь. — И очень силен. Очень.

— Безусловно, — согласился следователь, они вошли в гостиную, где около Римаса и охранника суетился врач.

— Доктор, можно вас на пару минут, — позвал следователь.

В квартиру вошел Лемке, увидев полицию и врача, он поежился, но тут же взял себя в руки и, улыбаясь, сказал:

— Здравствуйте, господа.

 — Он прошел в гостиную, увидел Римаса и испуганно спросил: — Доктор, что с ним?

— Господин Лемке? — спросил следователь.

Лемке закрыл дверь в гостиную и, сдерживаясь, но иногда срываясь, заговорил:

— Да, да! Я господин Лемке! Что с моим приятелем?

— Вашу квартиру…

— Меня не интересует квартира, черт вас побери! — перебил следователя Лемке. — Меня ничего не интересует, кроме здоровья господина, который лежит на диване.

— Опасности для жизни нет, — сказал врач. — Наружные повреждения незначительны — небольшая опухоль на левой стороне челюсти.

Но потеря сознания и тошнота… Видимо, был нанесен удар по затылку…

— А второй? — спросил следователь.

Лемке брезгливо поморщился и ушел на кухню.

— Второй получил очень сильный удар чуть ниже правого уха. Удар был нанесен человеком, который стоял за спиной потерпевшего. Ударили невооруженной рукой, но очень сильно. Повреждена ткань и сеть кровеносных сосудов.

Римас лежал на спине и невозмутимо смотрел в потолок. Потом он посмотрел на незадачливого охранника, отвернулся к стене и улыбнулся. Римасу удалось вывернуться.

Советский разведчик, со времен войны работающий в абвере, затем в СД, затем «перевербованный» новыми хозяевами, он попал в сложную ситуацию и вышел из нее с честью. А казалось, что положение безвыходное. Расшифровываться перед соотечественниками он не имел права. Вмешиваться в план Лемке прямо и ставить себя под угрозу провала он тоже не мог — слишком много людей годами работали на него, прежде чем он станет асом разведки и «специалистом» по России.

Римас вспомнил Шурика и снова улыбнулся.