Римас стоял в телефонной будке и, прижав трубку к уху, слушал голос Шурика.

— Здравствуйте, я вас слушаю.

Римас улыбнулся, повесил трубку, вышел из автомата и уселся за руль своего «ситроена».

* * *Шурик спал, положив ладонь под щеку, сложив губы бантиком и насупив белесые ниточки бровей. В темноте веснушки погасли, и он казался бледным и очень красивым.

Сажин бесшумно прошелся по номеру, положил на телефон подушку, взял лежащую на столе газету и посмотрел на серьезное интеллигентное лицо Пауля Фишбаха. Приглушенно зазвонил телефон. Сажин быстро снял трубку.

— Да? Сейчас спущусь.

В баре гостиницы рядом с Карлом сидел неизвестный Сажину молодой человек. Карл встал навстречу, пожал руку и, кивнув в сторону юноши, сказал:

— Знакомься, Михаил. Это Рихард. При нем ты можешь говорить свободно. Рихард мой друг по работе.

Рихард так стиснул руку Сажину, что он сразу вспомнил рукопожатия новичков, пришедших записываться в секцию бокса.

Сажин долго молчал, нерешительно поглядывая на Карла, и наконец сказал:

— Доказательств в общем-то нет.

Рихард хотел задать вопрос, но Карл жестом остановил его.

— Я знаю человека, который отдал приказ о массовом уничтожении Маутхаузена.

Он жив и сейчас в Вене, — сказал Сажин.

— Кто?

— Я скажу, но… — Сажин закурил и поперхнулся дымом. — Нужны свидетели, я один ничего не стою.

— Хорошо, — повторил Карл.

Сажин вынул из кармана газету и положил перед Карлом.

— Господин Фишбах! Я оказался прав! И как тесен и прекрасен мир, господин Фишбах. Но как ты вспомнил? — спросил Карл.

— Скажи, Карл, ты звонил Шурику, просил его встретить меня у посольства? — спросил неожиданно Сажин.

— Я? Твоим ребятам? — удивился Карл.

— Честно?

— Что ты говоришь, Михаил? — Карл рассердился.

Шоссе летело навстречу, вставало, дыбом. Римас, навалившись на руль, укладывал бетон под колеса «ситроена». Лемке прикрыл глаза.

— Кто мог узнать и предупредить боксеров? — после долгой паузы спросил Лемке.

Он открыл глаза и посмотрел на разведчика. Римас, казалось, ни о чем не думал, смотрел бездумно вперед и управлял машиной автоматически.

— Кто напал на тебя?

— Разберешься, — ответил Римас.

— Вряд ли, Римас, — Лемке входил в форму и улыбнулся: — Мне надо брать пример с тебя: спокойствие, главное — спокойствие.

В нашей работе нельзя без осечек. Не получилось сегодня, получится завтра. Кроме срыва, ничего не произошло. Верно?

— Это твое дело, — Римас щелкнул зажигалкой и прикурил потухшую сигарету.

— Что ты имеешь в виду? — Лемке улыбнулся, хотя Римас на него не смотрел. — Конечно, дело мое и сорвалось по моей вине. Но я не хотел бы докладывать все подробности.

— Это дело твое, — повторил Римас.

— Но надо договориться, — оживился Лемке. — Уточнить подробности.