Долго будет Лемке разбираться, выясняя причины своего провала.

Лемке вынул из холодильника бутылку воды и, расплескивая, налил в стакан. На кухонный стол прыгнул кот. Лемке замахнулся на него, но кот не испугался и сердито фыркнул.

Лемке вынул из кармана зажигалку, поднес к морде кота и щелкнул. Из зажигалки ударило не пламя, а газ, кот завалился на бок и упал со стола на пол.

Гроб стоял во дворе, среди кустов с розами. Старый садовник посмотрел на бледный профиль сына, воткнул садовые ножницы в грядку, вынул из кармана гребешок и причесал покойника так, чтобы прикрыть рану на виске.

Из дома вышел Хайнц, через руку у него был переброшен пиджак, в другой руке он сжимал пачку денег. Подойдя к отцу, он помолчал и наконец с трудом сказал:

— Возьми деньги, отец. Я нашел их в пиджаке Вольфганга.

Садовник не ответил, спрятал гребешок, взглянул на мертвого сына, затем на живого, затем на деньги и неожиданно ударил Хайнца по лицу. Хайнц схватился за щеку и выронил деньги. Банкноты разлетелись, некоторые упали на цветы, а две на тело покойного.

Тыльной стороной ладони садовник смахнул их с тела сына, поднял свои ножницы и пошел по саду.

Сажин вел совместную тренировку один. Он подошел к Тони, который боксировал с тенью, постоял, посмотрел, молча выпрямил голову мальчика и поднял ему левое плечо.

Зигмунд работал на мешке.

Шурик — на пневматической «груше»."

"Роберт стоял на весах и с ужасом в глазах медленно двигал разновеску. Язычок весов колебался и не хотел занять положенное место, а Роберт не хотел двигать разновеску дальше. Сажин остановился рядом, сдвинул чуть-чуть разновеску.

Дверь спортзала приоткрылась, и буфетчик поманил Сажина.

— Вас спрашивают из посольства.

Сажин оглядел зал и позвал:

— Шурик, спустись со мной.

На первом этаже у буфета был телефон, трубка лежала рядом. Сажин подошел, взял трубку и прижал ее плечом.

— Слушает Сажин.

— Здравствуйте, Михаил Петрович, — сказал незнакомый голос, — и не задавайте лишних вопросов. Когда кончите говорить со мной, прежде чем передать трубку Шурику, скажите любую фразу, чтобы было понятно, что вы говорили с посольством. Поняли?

— Более или менее.

— В сорок пятом году в Маутхаузене вас допрашивали? Верно?

— Да.

— Во время допроса приехал капитан в форме СД?

— Да.

— Его портрет вы найдете в газетах — фамилия Фишбах. Он был секретным порученцем Гиммлера. Все остальное понятно?

— Да, — Сажин вспомнил портрет в газете, вспомнил лицо, которое казалось ему удивительно знакомым. «Пройдет ли Пауль Фишбах в парламент?»

— Вы единственный, кто может его опознать.

— Спасибо. К сожалению, Николай Николаевич, я не могу сейчас заехать в посольство. Нельзя ли с вами встретиться вечером?

— Молодец, Михаил, передай трубку Шурику.