— Замечательное пополнение, — ответил я. — Сразу видно, что орлы.

— Ну а раз так, то приступим к главному. — Буденный с силой прихлопнул ладонями. Вновь раздалась команда «смирно», и он громким голосом зачитал: — Приказ народного комиссара обороны товарища Сталина:"

"«В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против гитлеровских орд фашистской Германии личный состав бригады специального назначения показал образец мужества, отваги, дисциплины и организованности. В трудных условиях борьбы бригада неоднократно наносила жестокие поражения немецко-фашистским войскам, обращая их в бегство, наводя на них ужас.

Бойцам бригады удалось бить многократно превосходящие силы врага и гнать перед собой хваленые немецкие войска, приближая час нашей Победы. В ознаменование заслуг перед Родиной, за беспримерное мужество и героизм, проявленные в деле борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, приказываю:

1. Преобразовать 1-ю бригаду специального назначения в 1-ю гвардейскую бригаду специального назначения.

2. Вручить 1-й гвардейской бригаде специального назначения особый знак отличия — гвардейское Боевое Красное Знамя.

3. За освобождение города Кобрин и за проявленные при этом мужество и героизм присвоить 1-й гвардейской бригаде специального назначения почетное наименование Кобринская. Полным наименованием считать 1-я гвардейская Кобринская бригада специального назначения.

4. Личному составу 1-й гвардейской Кобринской бригады специального назначения установить ношение на левом рукаве особого отличительного знака в виде шеврона круглой формы с изображением на нем изготовившейся к прыжку кобры. Порядок ношения шеврона устанавливается в Приложении к данному приказу.

Подпись: И. Сталин».— Бригада! — раздалась громкая команда. — Для встречи гвардейского Боевого Красного Знамени — смирно!

Буденный снял чехол с протянутого ему свернутого знамени и, держа за древко, развернул его. Алое полотнище затрепетало на легком ветру, озаряемое лучами зимнего солнца.

— Ну, Михаил Андреевич, это только твое право — вручить данное Знамя бригаде.

Он протянул знамя мне. Не до конца осознавая, что делаю, я отбросил в сторону трость и, хоть и с большим трудом, преодолевая боль, опустился перед Святым полотнищем на одно колено и приник губами к краю Знамени.

Подняться мне помог подскочивший охранник. Я принял Знамя из рук Буденного и некоторое время держал его в своих руках, чувствуя, как через каждую клеточку моего тела проходит огромный поток энергии.

— Не посрами, полковник Кирсанов, этой святыни! — с этими словами я передал Боевое Знамя в руки командира бригады.

Потом был митинг, на котором выступил комиссар бригады полковник Брежнев, и торжественное прохождение под Боевым Знаменем.