— Там, откуда я пришел, в последнее время дошло до того, что генеральские звания стали присваивать молоденьким смазливым девчонкам просто за то, что их удачно пристроили на теплое местечко. И орденов, и медалей у них на груди было столько, будто они прошли в боях по три войны каждая. Вы не представляете, насколько это дискредитировало и офицерское звание, и государственные награды в глазах у простого народа. При этом офицеры, отдавшие всю свою жизнь служению Родине, даже и в мечтах не могли представить себя в таком звании. Так что извините, но уподобляться им я не хочу.

Я человек сугубо гражданский, таким и хотел бы остаться. Я готов хоть рядовым пойти на фронт, но незаслуженное звание носить не буду.

— Не горячитесь, товарищ Шершнев, — резко ответил Сталин.

Было видно, что он не ожидал такого моего ответа. Раскурив трубку, Сталин не торопясь прошелся по кабинету.

— В ваших словах есть своя правда, Михаил Андреевич, — сказал он, успокоившись. — Я думаю, что на фронт вас посылать в сложившемся положении нерационально, вам и здесь найдется работа.

Думаю, что мы присвоим вам почетное звание «инженер Советского Союза» и тем самым отметим ваши заслуги. И если вы готовы, то приступайте к своим обязанностям. Вам нужно в кратчайшие сроки вникнуть во все стоящие перед «Бюро перспективных разработок» задачи, также не забывайте о своей должности моего заместителя по техническим вопросам. И постарайтесь в ближайшие дни съездить в Подольск. Там вас давно уже заждались.

В Подольск удалось выехать лишь спустя неделю после разговора у Сталина. Нет, я, конечно, мог и раньше съездить туда, но Берия отговорил.

Сказал, что эту мою поездку нужно хорошо подготовить. Видимой для меня частью подготовки было то, что теперь я всегда ездил с двумя охранниками в моем автомобиле и машиной сопровождения с еще четырьмя бойцами. Начальник охраны и порученец были другими. Рябов и Пушкевич погибли в тот день, когда меня похитили немцы.

Подольск встретил ясной солнечной погодой. Легкий морозец слегка пощипывал лицо, но неприятных ощущений не вызывал. На въезде в расположение бригады часовой и начальник караула, увидев меня сидящим на заднем сиденье авто, вытянулись по стойке смирно, а начкар еще и расплылся в улыбке.

А лицо-то у него знакомое. Похоже, из тех, с кем довелось бок о бок повоевать в Белоруссии.

На плацу идеально ровными коробками был выстроен весь личный состав бригады. К моему сожалению, многих из тех, с кем прошел хоть и не долгий, но довольно насыщенный боевой путь, здесь не было. Вечная им память.

— Бригада, равняйсь! — раздалась громкая команда.