Ну и в клубе собрались за накрытым столом отметить это событие и вспомнить боевых товарищей. Мне торжественно вручили спецназовскую кубанку, шеврон с коброй и гвардейский значок. Заодно и выписку из приказа дали, в которой сказано, что я имею право все это носить.

После моего визита в бригаду работа навалилась, словно лавина. В первую очередь это была инспекция предприятий, выпускающих технику для действующей армии. На каждом заводе каждый директор старался как можно больше увеличить выпуск продукции. Часто это достигалось упрощением конструкции и применением более дешевого сырья.

Естественно, от этого страдало качество, и с фронта сплошным потоком шли рекламации.

Военпреды на заводах зачастую не справлялись со своими обязанностями в силу общей инженерной безграмотности. Да и дефицит специалистов уже начал сказываться. Хотя война шла совершенно не так, как в моем прошлом, но все же слишком много квалифицированных рабочих ушло на фронт. На их место встали женщины и подростки. Это моментально отразилось на качестве."

"У меня на столе скопилась внушительная стопка рекламаций из авиационных частей, в основном штурмовых, с жалобой на периодическое несрабатывание НУРСов в бою.

Пришлось собираться и ехать на завод, выпускающий эти самые НУРСы.

Первое, что увидел в цеху, это невысокий паренек, стоящий на сложенных в стопку поддонах из-под кирпича и вытачивающий на токарном станке корпус ракеты. За станком в загородке, укрывшись с головой телогрейкой, на широкой лавке спал еще кто-то, по виду такой же подросток. На мой вопрос сопровождающий меня пожилой мастер пояснил:

— Это мальчишки из ФЗУ. Им до дома после смены добираться далеко, так они прямо тут, у станка, отсыпаются, чтобы туда-сюда не ходить.

Вы не смотрите, что они совсем еще пацаны. Это самые лучшие наши работники. Брака у них не бывает никогда.

Еще только войдя в приемную услышал громкие крики, а в кабинете директора застал интересную картину. Здоровенный детина размахивал перед лицом своего начальника какой-то бумажкой и орал во все горло:

— А я требую, чтобы с меня сняли бронь и отправили на фронт! Все равно сбегу, и ничего вы мне не сделаете! У меня двое братьев воюют, один я здесь, в тылу, словно трус какой отсиживаюсь.

Вон, Борьку Федотова и Аркашку Сидоркова вы отпустили, а я чем хуже их?!

— Да ты понимаешь, дурья твоя башка, что мне тебя заменить некем?! — не менее громко парировал директор. — Где можно пацанов и баб поставить на работы, я уже поставил, так что даже не проси! А сбежишь, так получишь срок за дезертирство! И не надоедай мне со своими бумажками! И без тебя работы полно!

Меня спорщики попросту не замечали.

— Не имеете права! — Здоровенный кулак ударил по директорскому столу.