Руки, чуть крупноватые для его фигуры, с въевшейся в кожу металлической пылью, выдавали в нем человека, который привык держать в руках инструмент, а не гусиное перо.

— Не то чтобы спешка, Петр Алексеич, — продолжил Магницкий. — Скорее, следствие нашего с вами давнего разговора. Я ведь не один прибыл.

Он положил руку на плечо своему спутнику.

— Барон, — торжественно, с едва скрываемым триумфом в голосе, продолжил Магницкий. — Я давно говорил вам, что ищу себе в помощники человека с золотыми руками и светлой головой, способного и чертежи читать, и металл чувствовать. Кажется, я его нашел.

Он говорил медленно, с расстановкой, явно наслаждаясь моментом.

— Я выписал его из Навигацкой школы. Он был там лучшим. Не по арифметике или навигации, правда. По части механики и работы со станками. Он одержим идеей создания таких хитроумных машин, что смогут обрабатывать металл с точностью, доселе невиданной. Позвольте представить…

Магницкий сделал театральную паузу, подталкивая своего протеже чуть вперед. Молодой человек шагнул, выпрямился и посмотрел на меня.

— Его фамилия — Нартов.

На мгновение мир вокруг замер. Шум утреннего ветра, фырканье лошадей, даже далекий стук молотов из моих цехов — все это пропало, растворилось. В ушах звенело только одно это слово. Нартов. Для Орлова, для Магницкого, для любого другого человека в этой эпохе это была просто фамилия. Обычная, ничем не примечательная. Но для меня, человека из будущего, это имя — нечто.

Андрей Константинович Нартов.

Я смотрел на этого худощавого парня и видел перед собой титана. Будущего гения русской инженерной мысли. Личного токаря Петра Великого. Человека, который изобретет первый в мире токарно-копировальный станок с механизированным суппортом — машину, опередившую свое время на десятилетия.

В один миг из головы вылетело все. Англичане с их флотом, шведы с их гарнизонами, торпеды, даже образ прекрасной Изабеллы, так занимавший меня всю дорогу, — все это отошло на второй, даже на третий план, стало мелким и незначительным. Передо мной стоял ключ ко всем моим идеям."

"Мои проекты, амбициозные планы до этого момента были лишь набором красивых, труднореализуемых идей. Я мог придумать конвертер для выплавки стали, но кто построит для него точный поршневой компрессор, способный качать воздух под огромным давлением? Я мог разработать механическую торпеду, но кто изготовит для нее сложный дифференциальный механизм и станок для плетения прочнейшего стального троса?

До этого дня ответ был — никто. Или я сам, потратив на это годы мучительных проб и ошибок. Но теперь ответ стоял прямо передо мной.

Я смотрел в живые, умные глаза Андрея Нартова. Судьба только что вручила мне главный козырь.