Значение: «Я не знала, как спасти тебя и файл, но твое спасения всегда было для меня на первом месте».

Я мотаю головой. Сказано было именно так, или я манипулирую своей памятью из-за слов Маркуса? Теперь этого не узнать. Все, что в моих силах, это решить, доверять Маркусу или нет.

И хотя он жесток и зол, наше общество не делится на «хороших» и «плохих». Жестокость не делает человека лжецом, а мужество не превращает в добряка. Маркус не хорош и не плох, он и то и другое.

Ну, скорее плохой, чем хороший.

Но это не значит, что он врет."

"На улице я замечаю оранжевое зарево пожара.

Встревоженная, иду быстрее и вижу, что огонь поднимается из больших, размером с человека, металлических чаш, стоящих на тротуарах. Бесстрашные и Афракционеры собрались здесь, между ними узкие просветы, отделяющие одну группу от другой. Перед собравшимися стоят Эвелина, Гаррисон, Тори и Тобиас.

Я нахожу Кристину, Юрая, Линн, Зика и Шону в группе Бесстрашных и встаю рядом с ними.

— Где ты была? — спрашивает Кристина. — Мы искали тебя.

— Ходила прогуляться. Что происходит?

— Они, наконец-то, собираются рассказать нам о плане нападения, — напряженно отвечает Юрай.

— О, — роняю я.

Эвелина поднимает руки, ладонями к зрителям, и Афракционеры замолкают. Они лучше подготовлены, чем Бесстрашные, чьим голосам требуется секунд тридцать, чтобы умолкнуть.

— Последние несколько недель мы разрабатываем план по борьбе с Эрудитами, — говорит Эвелина низким голосом. — И теперь, когда мы закончили, хотелось бы поделиться им с вами.

Эвелина кивает Тори, и та продолжает:

— Наша стратегия не направленная, а несколько обобщенная. Нет возможности узнать, кто из Эрудитов опора Джанин, а кто нет, поэтому безопаснее считать, что все те, кто не поддерживает ее, уже освободили штаб Эрудитов.

— Мы все знаем, что власть Эрудитов находится не в людях, а в информации, — напоминает Эвелина. — Пока они обладают этой информацией, мы никогда не будем свободны от них, особенно, если большинство из нас подвержено моделированию. Они использовали информацию для управления нами и держат нас под своим гнетом слишком долго.

Крик, начавшийся среди Афракционеров, распространяется на Бесстрашных, поднимается вверх из толпы, словно все мы части одного организма, подчиненные единому разуму.

Но я не уверена, что думаю и чувствую себя в согласии с ними. Есть что-то во мне, что настойчиво против уничтожения каждого из Эрудитов и всего, что им дорого.

Я смотрю на Тобиаса. Он стоит позади костра, и мне трудно разобрать выражение его лица. Интересно, что он думает обо всем этом?

— Мне очень жаль сообщать вам это, но тем, в кого попали передатчиками моделирования, придется остаться, — сообщает Тори. — Так как вы в любое время можете быть активированы в качестве оружия Эрудитов.