— Ну, или тебе придется идти со мной. Только это опасно. Место, где ночами пьют матросы, где полно падших женщин…

— Фу, ты не был похож на похотливого дикаря, — Лена дернула ладонь, пытаясь освободить ее, но Лев только крепче сжал ее.

— Не фукай, там больше всего рассказов и сплетен, понимаешь? Не хочешь спросить меня, чем я промышлял тут, когда прибывал надолго?

— Надеюсь, не проституцией? — хохотнула Лена.

— Плохая шутка, потому что здесь красота выглядит не так, как ты представляешь себе, — засмеялся он в ответ.

— А я и не сказала, что ты красив, — Лена поняла, что он ее переиграл и замолчала. Постоялый двор, наконец, показался. И она радостно представила, что завалится на сани, укроется своим одеялом и заснет на пару часов.

— Я рассказывал истории, о которых здесь просто не могли знать. Ну или знают не все. Мне платили за то, что я рассказываю о мире. Я слышал много историй от других. И в отличие от остальных, понимал, какая из них правда, а какая выдумка. Какие, думаешь, рассказы «заходили» лучше всего?

— Ну, наверное, о вулканах, которые местные представляют и правда вратами ада?

— Нет, Лен. Им нравятся рассказы о том, что есть земли, где пока нет колоний, где пока нет короля. И я, мне кажется, даже вижу по их глазам, как они представляют там свою жизнь.

Глава 72

Лена проспала весь вечер и всю ночь. Проснулась от запаха бульона, сдобренного щедро приправами и кореньями. Открыла глаза и увидела Льва с котелком.

— Ну вот, твою усталость сейчас как рукой снимет. Завтракаем сытно и отправляемся на новые поиски, — он присел на край телеги и протянул Лене деревянную миску.

— Дай хоть до уборной дойти. Умыться здесь, наверное, просто негде, — она потянулась, слезла с телеги и пошла за конюшню, думая лишь о том, что если бы они прибыли сюда летом, ни за что не пошла бы туда. А сейчас все подмерзшее и даже, можно сказать, не воняет.

Утро было ранним. Туман от смены температуры украсил деревья ажурной вязью, а конюшню — куржаком вокруг щелей. Лошади иногда фыркали, переступали и недовольно ржали, соседствуя с незнакомыми особями в ожидании хозяев. Несмотря на то, что место было незнакомым, Лена вдруг поняла, что ей не страшно. Было ощущение, что все хорошо и спокойно.

Холодный колючий снег, которым она умылась, отойдя подальше от конюшни, быстро освежил лицо. Ладони, которые она терла между собой, набирая новую и новую охапку, сначала замерзли, а потом загорели, словно от кипятка.

— Выспалась, наверно. Оттого и благодать, — прошептала она себе под нос и вошла в конюшню.

Проснувшиеся постояльцы двора, засидевшиеся допоздна в харчевне за кружкой, а то и не одной хмельного, но отвратительного на вкус эля или пива, шли за лошадями. Многим нужно было собираться в дорогу.