Дико ему, бедняге: как же так, сидит в генеральском кабинете какой-то сопляк, год как из училища, и, повернувшись к генералу спиной играет в компьютерные игры! Кто ж его знает, может, так и надо? Чего доброго, подумал генерал, он еще решит, что я голубой, а это мой очередной любовник. Как это там у Козьмы Пруткова: кто не брезгует солдатской задницей, тому и фланговый служит племянницей… или барабанщик? Нет, по-моему, все-таки фланговый.

Он подписал последнюю бумажку и кивком отпустил референта. Тот тихо исчез, зацепившись, впрочем, за край ковра носком ботинка. Экая, право, дубина… Как только такие медкомиссию проходят?

— Лейтенант, — позвал он. — Лейтенант!

— А? — встрепенулся тот. — Виноват, товарищ генерал, увлекся.

— Ты там делом занимаешься или развлекаешься?

— Очень сложная программа, товарищ генерал. Никак не пробьюсь выше третьего уровня. Вы мне потом разрешите скопировать игру?

— Работай… Ты мне код расколи, а потом уж про игрушки думай… мальчишка.

Лейтенант покраснел ушами и повернулся к монитору. Оттуда опять раздались выстрелы, грохот разрывов и истошный визг рикошетящих пуль. Генералу даже показалось, что потянуло паленой шерстью. Бывший министр обороны откинулся на спинку кресла и позволил себе немного поблагодушествовать. В конце концов, не так уж важно, расколет этот мальчишка программу или не расколет. Главное, что дискета здесь и скоро от нее останется еще меньше, чем от тех кассет, что лежат в корзине под столом. Скопировать ее ни этот спецназовец, ни Северцев не могли просто не имели на это ни времени, ни технических возможностей, так что то, чем занимается сейчас лейтенант — обыкновенная блажь, удовлетворение праздного генеральского любопытства. Почему бы и не полюбопытствовать? Рахлин с того света тоже может посмотреть, полюбоваться — не пропали его труды даром, хоть кто-то почитает.

Это было немного непривычное ощущение — на месте опасного противника вдруг образовалась дыра, вакуум, абсолютно безопасное пустое пространство. И еще одно пустое пространство было теперь там, где еще сегодня утром копошился, интриговал и что-то такое злоумышлял полковник Северцев. Вот тебе и конфликт отцов и детей… Васька-то каков — орел, да и только. Павлик, блин, Морозов.

На столе приглушенно заквакал телефон. Генерал поднял трубку.

— Товарищ генерал, — прошелестел референт, — вам звонят из города.

— Кто?

— Он не назвался…

— Так отключите его к едрене фене, майор! Вы что, сами не можете сообразить?

— Он говорит, что это насчет какой-то дискеты. Говорит, вы знаете.

— Что за черт… Ладно, соедини. Генерал подумал, что это может звонить младший Северцев — легок на помине, — но голос в трубке оказался незнакомым.

— Здравствуй, генерал, — сказал голос. — Забродов тебя беспокоит.