Вашей, значит, жены…

— Что за бред, лейтенант? Вы по управлению дежурите или дровяной склад охраняете? По гауптвахте соскучились?

— Не пугай, полковник, пуганые уже, — ответил дежурный, и Мещеряков опешил от такой неслыханной наглости. — И вообще, если не положишь завтра утром три штуки баксов под мусорную корзину в кабинете генерала Федотова, не видать тебе твоей жены, как своих ушей.

Дежурный разразился демоническим хохотом. До полковника стало понемногу доходить.

— Сволочь, — упавшим голосом сказал он в хохочущую трубку. — Какая же ты все-таки сволочь, Забродов…

— Ага, узнал, — сказал Илларион своим нормальным голосом. — Так ты как сам спустишься, или нам подняться?

— Отдай трубку дежурному… недоносок. Дежурный? Пропустите этих клоунов ко мне. И имейте в виду, что в следующий раз я вам за такой балаган голову оторву. Вы на службе или в кабаке?

— Виноват, товарищ полковник, — сказал дежурный голосом, полным фальшивого раскаяния. Собственно, винить его было не в чем — где Забродов, там и балаган.

Через пять минут вся компания стояла в кабинете генерала Федотова.

— Так, — сказал генерал, оглядывая живописную группу, центром которой, несомненно, являлась неописуемо грязная и ободранная фигура Забродова. Неуловимые мстители. Красные дьяволята. Проходите, садитесь. Чем порадуете? Кофе?

— Пожрать бы… Простите, товарищ генерал, — спохватился Забродов. — Я хотел сказать, что к кофе было бы неплохо пару бутербродов… и хорошего компьютерщика.

Он положил перед генералом дискету.

— Я думаю, что тут все как следует зашифровано, закодировано… в общем, я в этом ничего не понимаю.

— Однако, — сказал генерал, вертя в пальцах дискету. — Добрая работа. Значит, из-за этой штуки и убили Алехина?

— Скорее всего, — сказал Илларион. — Узнаем, когда прочтем. Или нам нельзя?

— Вам-то? Вам можно, — сказал генерал и нажал клавишу селектора. — Кому ж ее читать-то, как не вам?

Тут где-то в недрах просторного сорокинского пиджака запищала рация.

— Вы разрешите? — спросил Сорокин.

— Валяй, — ответил генерал. Сорокин приложил к уху наушник и некоторое время слушал, кивая головой.

— В управление, — коротко сказал он в микрофон и убрал рацию в карман. Задержан прапорщик Калищук, — сообщил он. — Это…

— Начальник охраны Северцева, тот самый, что по приказу Драчева уничтожил компромат, собранный полковником, — закончил за него Илларион.

— То-то и оно, — сказал Сорокин, — что не уничтожил. Решил, значит, подаваясь в бега, придержать козырь. Когда его взяли, он как раз эти кассеты прослушивал — развлекал себя во время путешествия.

— Одно к одному, — покачал головой Федотов. — Чистый Голливуд.

Компьютерщик, как и мечтал Илларион, прибыл одновременно с кофе и бутербродами.